Если вам угодно выбрать комнату, милости просим.
Джордж, мне хочется, чтобы здесь произошло что-нибудь, только не могу объяснить, что именно.
Ты это о чем, Нелль?
Неужели Ралф ни с кем больше не будет драться? Джордж, миленький, прошу тебя, пусть он подерется еще разок.
Ладно, Нелль. А уж если я к нему присоединюсь, так мы тут всех переколотим.
СЦЕНА СЕДЬМАЯ
Ох, Джордж, мистер Хемфри потерял мисс Льюс и опять пришел сюда, а с ним и отец мисс Льюс.
Я так и думала, что он ему все расскажет.
Джордж, я готова побиться об заклад, что мистер Хемфри сейчас нагонит мисс Льюс. Скажи, Джордж, ты что в заклад против меня поставишь?
Нет, Нелль, уверяю тебя, Джаспер успел уже добраться с нею до Пакриджа.[90]
Как бы не так, Джордж! Прими во внимание, что ножки у мисс Льюс нежные; да и стемнело уже. Я тебе верно говорю, что ему с ней никак не уйти дальше Уолтемского леса.
Ну нет, кошечка! А сколько ты прозакладываешь, что Ралф их уже нагоняет?
Нисколько не прозакладываю, пока не поговорю с самим Ралфом.
СЦЕНА ВОСЬМАЯ
Тихо, Джордж! Гляди-ка, веселый старичок опять здесь.
До завтрашнего вечера денег, еды и вина у меня хватит. Так чего же мне грустить? Ей-богу, во мне сидит целых полдюжины весельчаков!
И зачем человеку тужить на этом свете? Мне люб парень, который, идя на виселицу, распевает: "Налейте мне чашу полнее!" — или бабенка, которая, рожая, затягивает веселую песенку. Как-то раз мимо моего дома прошел мужчина с мрачным лицом, весь в черном, без ленты на шляпе и уткнув нос в землю так, как будто искал там булавку. А полгода спустя, выглянув в окошко, я увидел голову этого самого человека, но уже выставленную на Лондонском мосту...[91] Никогда не верьте портному, который не поет за работой; голова у него только тем и занята, как бы вас обжулить.
Примечай-ка, Джордж! Это стоит запомнить. Годфри, мой портной, никогда не поет за работой, и ему понадобилось четырнадцать ярдов[92] на это платье. А я готова поклясться, что миссис Пенистон, жене суконщика, на совсем такое же платье хватило и двенадцати.
90
Пакридж — местечко, ныне не существующее, находившееся в тринадцати милях к северу от Уолтема и в двадцати пяти милях от Лондона.
91
...голову... выставленную на Лондонском мосту... — На старом каменном Лондонском мосту выставлялись водруженные на шестах головы казненных преступников, преимущественно государственных изменников и еретиков. Один приезжий иностранец в 1598 г. насчитал тридцать голов, выставленных одновременно. Рассказ Меррисота надо понимать в том смысле, что этот человек по неизвестным для нас причинам впал в уныние, которое и довело его до совершения преступления.