Вентьюрвел
Благодарю, мой сын. Тебе я верю.
Бесстыдства верх — считать тебя льстецом.
Хемфри
Куда мне быть льстецом! И так уж я
Два раза пострадал из-за вранья.
Вентьюрвел
Ну, хватит комплиментов.[133] Значит, Льюс
Опять твоя. Женись когда захочешь,
Но только похищать ее не пробуй;
Я сам с друзьями присмотрю за свадьбой.
Хемфри
Да, присмотрите... Верьте иль не верьте,
Я с детства спать один боюсь до смерти.
Вентьюрвел
Итак, дня через три...
Хемфри
Через три дня?
Срок долог, но устроит он меня:
Я обойду своих друзей покуда
И покажу им, в чем жениться буду.
Входит слуга.
Слуга
Сэр, там женщина желает говорить с вашей милостью.
Вентьюрвел
А кто она?
Слуга
Сэр, я ее не спросил.
Вентьюрвел
Пускай войдет.
Слуга уходит. Входят миссис Меррисот и Майкл.
Миссис Меррисот
Мир вашему дому, сэр. Обращаюсь к вам, ваша милость, как бедная просительница и ходатайствую за этого ребенка.
Вентьюрвел
Вы не жена ли Меррисота?
Миссис Меррисот
Да, жена. Лучше бы глаза мои его не видели! Всех-то он разорил: и себя, и меня, и детей. Сейчас сидит дома и распевает, пирует да веселится со своими пьянчугами! Но уверяю вас, он не знает, где раздобыть себе кусок хлеба на завтра. А потому, если вашей милости будет угодно, я хочу просить у вас рекомендательное письмо к честному хозяину "Колокола" в Уолтеме, чтобы я могла определить к нему свое дитя помощником буфетчика. Даст бог, мальчонка в люди выйдет...
Вентьюрвел
Услышало мои молитвы небо!
Твой муж глумился над моею скорбью,
А сын, неблагодарный негодяй,
Кого я спас от нищеты и горя,
С кем обращался как с роднею кровной,
Мне отплатил за все благодеянья
Тем, что похитил дочь мою; затем
Вот этого обидел джентльмена;
Меня ж поверг в отчаянье такое,
Что чуть не свел в могилу, но по счастью
Меня от верной смерти спас господь.
Поплачь, как плакал я! Чужда мне жалость
Ко всей породе вашей ненавистной.
Миссис Меррисот
Ах вот вы как, сэр? А выкусить не хотите? — Идем, сынок, пусть он поостынет немножко. Мы отправимся к твоей кормилице, Майкл; она вяжет шелковые чулки, мальчик; и мы тоже, детка, будем вязать вместе с ней и никому не будем обязаны.
(Уходит с Майклом.)
Входит мальчик.
Мальчик
Сэр, вы, вероятно, и есть хозяин этого дома?
Вентьюрвел
В чем дело, мальчуган?
Мальчик
Тогда, наверно,
Вам это адресовано письмо.
(Вручает письмо.)
Вентьюрвел
А от кого оно, мой славный мальчик?
Мальчик
Его вручил мне бывший ваш слуга,
Который больше вам служить не будет:
Ваш гнев ему разбил навеки сердце.
Пред смертью он вам написал письмо
И труп свой приказал сюда доставить.
Прочтите — и вину свою загладьте.
Вентьюрвел
(читает)
"Сэр, я должен сознаться, что погрешил против вашей доброты, чем не только погубил себя, но и заслужил осуждение со стороны своих друзей. Пусть не переживет меня ваш гнев, добрейший сэр; позвольте мне умереть, получив ваше прощение. И если слова умирающего могут убедить вас, пусть мое тело отнесут к вашей дочери, чтобы она действительно знала, что жаркое пламя моей любви похоронено, и получила бы доказательство, с каким почтением я относился к ее добродетели. Прощайте навеки и будьте всю жизнь счастливы! Джаспер".
То воля божья! Я его прощаю,
Но все же рад, что он сошел в могилу,
Откуда не поднимется. — Неси
Скорей сюда бесчувственное тело.
Уж раз на то пошло, я все исполню.
Мальчик
Оно у вашей двери, сэр.
Вентьюрвел
Коль хочешь,
Внеси его; я трупов не боюсь.
Хемфри
И я с тобой, малыш! Да не беги ты!
Он был мне должен, но теперь мы квиты.
Уходят.
Другая комната в доме Вентьюрвела.
Входит Льюс.
Льюс
О, если существует для несчастных
Еще страшнее казнь, чем скорбь моя,
Пускай меня постигнет эта кара
И сердце разом разорвет. Не в силах
Я пытку бесконечную терпеть.
О смерть, конец всего и сладкий отдых,
Приди и осени меня покоем,
Сотри воспоминания мои
И об отце и о жестоком друге!
Несчастная, живу я для несчастья,
В игре фортуны став мишенью жалкой,
И время скорбью измерять должна!
Как счастлива была б я, если б гробом
Мне при рожденье стала колыбель!
вернуться
...два раза пострадал из-за вранья. — Ну, хватит комплиментов. — Обычай собеседников, старавшихся казаться людьми благовоспитанными, осыпать друг друга комплиментами достиг в Англии начала XVI в. комических размеров и вызывал насмешки многих писателей того времени. Острым гротеском звучит среди притворных и лживых комплиментов признание глупца Хемфри в том, что его дважды били за вранье.