СЦЕНА ПЯТАЯ
Опять ты здесь, старикашка Меррисот? Ну, послушаем твои песенки.
Хоть нету денег ни гроша". Ничего у меня не осталось, а все же сердце мое радуется. Хоть я и стар, а все-таки дивлюсь, как это иной человек занимается торговлей или в услужении состоит, когда вместо этого он может петь, смеяться и разгуливать по улицам. Где моя жена и оба сына, я понятия не имею; у меня ничего не осталось, и я не знаю, как раздобыть кусок мяса на ужин. И все-таки я веселюсь, так как уверен, что в шесть часов найду его на столе. А поэтому — к чертям заботы!
Да веселиться всласть". Веселье — вот что не дает душе расстаться с телом; оно и есть тот самый философский камень, сохраняющий вечную молодость,[134] о котором теперь столько пишут.
Сэр, мне ответили, что у вас нет больше денег, и вина вам в долг не дадут.
Не дадут? Ну и не надо! Веселья у меня своего хватит, посылать за ним не приходится, а это лучше всего. Бог с ним, с ихним вином.
Сэр, я не мог достать хлеба на ужин.
К чертям хлеб и ужин! Давайте-ка веселиться, и уверяю вас, мы даже не почувствуем голода. А ну, затянем песенку! Подхватывайте припев.
Ну и довольно, ребятки! Следуйте за мной. Давайте переменим место и снова начнем веселиться.
Пусть он идет себе, Джордж. От нас с тобой он помощи не получит, да и вся наша компания ему доброго слова не скажет, если только меня послушается.
Ничего он не получит, дорогая. Но, Нелль, я хочу, чтобы Ралф совершил сейчас что-нибудь блистательное во славу и вечную честь бакалейщиков. — Эй, где ты там, мальчик? Вы все оглохли, что ли?
Что вам угодно, сэр?
Пусть Ралф пойдет утром в день майского праздника к водоему[135] и произнесет речь, и пусть на нем будут шарф, перья, кольца и всякие украшения.
Но, сэр, вы совершенно не думаете о нашей пьесе. Что станет с ней?
А мне какое дело, что с ней станет? Я хочу, чтобы вышел Ралф, а не то я его сам вытащу. Надо же что-нибудь совершить в честь города. А кроме того, он уже достаточно долго отсутствовал из-за своих приключений. Живо давайте его сюда, а то если я сам пойду...
Хорошо, сэр, он выйдет. Но если наша пьеса провалится, вы будете в ответе.
Подавайте его сюда!
По чести скажу, здорово получится. Джордж, а не сплясать ли ему моррис[136] во славу Стренда?
Нет, дорогая, это уж будет слишком много для парня. Ага, вот и он, Нелль! Обкостюмирован подходяще, только колец маловато.
134
...философский камень, сохраняющий вечную молодость... — До XVII в. держалась вера в возможность изготовить с помощью алхимии особый состав, называвшийся "философским камнем" и якобы обладавший чудесным свойством исцелять все болезни и обеспечивать владельцу его вечную молодость.
135
Пусть Ралф пойдет утром в день майского праздника к водоему... — Празднование первого мая состояло в том, что горожане отправлялись толпами за город и там, выбрав из своей среды "майского короля" и "майскую королеву", пели песни, плясали и веселились. Иногда они вырубали там деревцо, приносили его в город и, всячески разукрасив, водружали где-нибудь на перекрестке и вели вокруг него хороводы. Нередко это дерево или символизирующий его шест устанавливали около общественного водоема, как одного из самых людных мест. Таких водоемов в центральной части Лондона было два или три и еще несколько на окраинах. Около них постоянно толпились городские кумушки, обмениваясь новостями, и кучки зевак.
136
Моррис — старинный народный английский танец, очень сложный и включавший в себя пантомиму, изображавшую похождения "благородного разбойника" Робина Гуда и его сотоварищей и различные другие фигуры. Иногда танец моррис совершался вокруг майского дерева.