Филастр
Клянусь вам, никогда!
Аретуза
Зачем же вы теперь при всех, публично
Так оскорбляете меня, злословя
О том, что мне принадлежит, и даже
Приданое сомненью подвергая?
Филастр
Вам правда показалась бы безумством!
Но ради вашей красоты бесценной,
Ума и добродетели готов я
От прав своих законных отказаться
На то, чем вы желаете владеть.
Аретуза
Так слушайте, Филастр!
Что б ни было, мне эти королевства
Должны принадлежать.
Филастр
Ужели оба?
Аретуза
Да, оба, оба... или я умру,
Филастр, поверьте, я умру без них.
Филастр
Я все бы сделал, чтобы вас спасти!
Но будет странно, ежели потомство
Прочтет в легенде древней, что Филастр
От права на корону отказался,
Чтоб девушке капризной угодить.
Аретуза
Еще не все. Послушайте меня:
Я оба получу. А сверх того...
Филастр
Так что ж еще?
Аретуза
...иль с жизнью я расстанусь,
Которой предназначено богами
Испытывать лишь муки на земле.
Филастр
Так что ж еще?
Аретуза
Послушай... отвернись!
Филастр
Зачем же мне...
Аретуза
Ну я тебя прошу.
Филастр
Зачем же отворачиваться мне?
Еще я в жизни не встречал врага
С таким зловещим взглядом василиска,[157]
Которого бы сам не одолел,
С таким гремящим голосом, что сам я
Не смог бы так же грозно прогреметь.
Я не встречал чудовищ, от которых
Я поспешил бы в страхе отвернуться.
Ужели мне бояться сладких звуков —
Слов женщины, которую люблю?
Вы требуете жизнь мою? Ну что же,
Я вам ее отдам: ведь мне она
Так немила, что жертвую для вас
Я чем-то незначительным и жалким...
Нет, я не двинусь, сколько ни просите!
Аретуза
Ну для меня хоть опусти глаза!
Филастр
Изволь.
Аретуза
Так знай, что оба королевства
Хочу иметь, но с ними... и тебя!
Филастр
Меня?
Аретуза
Твою любовь! Мне без нее
Все земли в этом мире ни к чему...
Вот разве что зарыть меня в могилу!
Филастр
Возможно ль это?
Аретуза
А с твоей любовью
Все земли в мире я тебе отдам.
Теперь убей меня своим дыханьем!
Ты в этом властен! Я тебе открылась.
Филастр
О госпожа, вы слишком благородны,
Чтоб так меня заманивать в ловушку,
Меня, кто жизнь за вас отдать готов...
Подозревать вас в чем-то — просто низость!
Но вас любить... О да, я вас люблю
Сильней, чем жизнь, клянусь лучом надежды!
Но как такая пламенная страсть
Проснулась в вас — вот это просто чудо!
Аретуза
Нет, даже и душа вторая в теле
Исполнить не сумела бы меня
Таким могуществом и вдохновеньем,
Как веянье дыханья твоего.
Но времени тебе терять не надо,
Чтоб выяснить, как это началось.
Все это боги — боги все решают!
Клянусь, что расцветет любви блаженство
И благородней и благословенней
В таинственных решениях богов!
Расстаться надо. Поцелуй меня!
А то вдруг гость нежданный помешает
И мы поцеловаться не успеем.
Филастр
Нехорошо мне долго медлить здесь.
Аретуза
Да, но, что хуже, — будешь здесь бывать
Ты очень часто. Что же нам придумать,
Чтоб вести слать друг другу, чтоб любовь
При каждой встрече радость нам дарила?
Какой нам путь избрать?
Филастр
А вот что — мальчик
Есть у меня. Наверное, богами
Он послан нам как раз для этой цели.
Его не знают при дворе. Однажды,
Охотясь за оленем, я нашел
Его сидящим у ручья, в котором
Он жажду утолял струей прохладной
И нимфе отдавал свой долг слезами.
Венок был брошен рядом. Сплел его
Он из цветов, блистающих в долине...
Он так изящно их расположил,
Что я залюбовался их узором.
Но, глядя на цветы, так плакал он,
Как будто бы жалел, что их сорвал.
Беспомощной невинностью плененный,
Я стал его расспрашивать с участьем —
И вот узнал, что сирота он круглый,
Живет в полях, кореньями питаясь,
И у ручьев прозрачных, неумолчных,
Под благодетельным сияньем солнца.
Затем он взял венок и объяснил
В согласии с поверьями народа
Значенье каждого цветка и как
Они все вместе и в порядке должном
Его печали служат выраженьем.
Он тайны мне такие приоткрыл
О тонкостях суждений у народа,
Что лучше и нельзя. Как будто это
Я сам все изучал! И вот тогда
Я взял его к себе, и он охотно
Пошел ко мне на службу. У меня
Приятный, преданный и нежный мальчик,
Каких никто доселе не знавал.
Так вот его-то и пошлю я к вам:
Он будет нам посредником в любви!
вернуться
157
...с таким зловещим взглядом василиска... — Василиск — сказочное чудовище, по преданию, убивающее будто бы одним своим взглядом.