Дон Родриго
Умоляю вас, кто он?
Дон Дьего
Отец Химены.
Дон Родриго
Отец...
Дон Дьего
Не отвечай. Я знаю все, что есть.
Но мы не вправе жить, когда погибла честь.
Чем лучший оскорбил, тем глубже оскорбленье.
Ты знаешь мой позор, в твоей руке отмщенье.
Я все тебе сказал: наш мститель — ты один.
Яви себя врагу как мой достойный сын,
А я предам мой дух скорбям, меня сломившим.
Иди, беги, лети — и возвратись отмстившим.
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Дон Родриго
Дон Родриго
До глуби сердца поражен[22]
Смертельною стрелой, нежданной и лукавой,
На горестную месть поставлен в битве правой,
Неправой участью тесним со всех сторон,
Я медлю, недвижим, и смутен дух, невластный
Снести удар ужасный.
Я к счастью был так близок наконец, —
О, злых судеб измены! —
И в этот миг мой оскорблен отец,
И оскорбившим был отец Химены.
Я предан внутренней войне;
Любовь моя и честь в борьбе непримиримой:
Вступиться: за отца, отречься от любимой!
Тот к мужеству зовет, та держит руку мне.
Но что б я ни избрал — сменить любовь на горе
Иль прозябать в позоре, —
И там и здесь терзаньям нет конца.
О, злых судеб измены!
Забыть ли мне о казни наглеца?
Казнить ли мне отца моей Химены?
Отец, невеста, честь, любовь,
Возвышенная власть, любезная держава!
Умрут все радости или погибнет слава.
Здесь — я не вправе жить, там — я несчастен вновь.
Надежда грозная души благорожденной,
Но также и влюбленной,
Меч, мне к блаженству преградивший путь;
Суровый враг измены,
Ты призван ли мне честь мою вернуть?
Ты призван ли меня лишить Химены?
Пусть лучше я не буду жив.
Не меньше, чем отцу, обязан я любимой:
Отмстив, я гнев ее стяжаю негасимый;
Ее презрение стяжаю, не отмстив.
Надежду милую отвергнуть ради мести?
Навек лишиться чести?
Напрасно мне спасенья вожделеть:
Везде судьбы измены.
Смелей, душа! Раз надо умереть,
То примем смерть, не оскорбив Химены.
Но умереть с таким стыдом!
Чтобы открылась мне бесславная могила
И чтоб Испания за гробом осудила
Не защитившего свой оскорбленный дом!
Покорствовать любви, которую, я знаю,
Я все равно теряю!
Ужели же я мог бы предпочесть
Постыдный путь измены?
Смелей, рука! Спасем хотя бы честь,
Раз все равно нам не вернуть Химены.
Я был в рассудке помрачен:
Отцу обязан я первее, чем любимой;
Умру ли я в бою, умру ль тоской томимый,
Я с кровью чистою умру, как был рожден.
Мое и без того чрезмерно небреженье.
Бежим исполнить мщенье;
И, колебаньям положив конец,
Не совершим измены:
Не все ль равно, раз оскорблен отец,
Что оскорбившим был отец Химены!
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Дон Ариас, граф
Граф
Меж нами сознаюсь, меня увлек мой пыл,
И я в горячности слегка перехватил;
Но дело сделано, и нет к нему возврата.
Дон Ариас
Желанье короля для вас да, будет свято:
Он очень раздражен и может сей же час
Со всею властию обрушиться на вас. —
Поступку вашему не приискать смягченья;
Сан оскорбленного и тяжесть оскорбленья
Потребуют шагов с виновной стороны
Важнейших, чем одно признание вины.
Граф
Извольте, жизнь моя всегда в монаршей власти.
Дон Ариас
Вслед за ошибкою вы отдаетесь страсти.
Король к вам милостив, пусть даже и грозя;
Раз он сказал: "Хочу", — ослушаться нельзя.
Граф
Свое достоинство над долгом возвышая,
Чуть-чуть ослушаться — вина не столь большая;
Во всяком случае, подобная вина
Числом моих заслуг с лихвой поглощена.
Дон Ариас
Как много подданный усердья ни приложит,
Король ему ничем обязан быть не может.
Вы обольщаетесь: наш долг всегда гласил
Служить властителю по мере наших сил:
Вы губите себя, живя в такой надежде.
Граф
Узнав на опыте, поверю, но не прежде.
Дон Ариас
Подумайте: грозна карающая власть.
Граф
Я не из тех людей, кто сразу может пасть.
Пусть будет надо мной учинена расправа:
Когда погибну я, погибнет вся держава.
Дон Ариас
Как! Если скипетр свой король поднимет вдруг...
вернуться
22
До глуби сердца поражен... — знаменитый монолог Родриго, завершающий первое действие, написан стансами, чем подчеркивалось, что герой говорит как поэт — стихами (в то время как двенадцатисложный стих считался эквивалентным прозе). Известный поэт и критик Ф. д'Обиньяк (1604-1676) в своей книге "Практика театра" (1657), признавая красоту стансов Родриго, подчеркивал, что они неуместны, так как неправдоподобны, ибо, по его мнению, невозможно себе представить, что Родриго способен на импровизацию стихов.