Марина играет. Мне кажется, еще минута, еще одно прикосновение руки — и волна светозарного пафоса достигнет неба, зазвенит о звезды, и тогда небо — звездный рояль, месяц — серебряный рог заиграют над землей патетическую симфонию. Мне до боли светло в глазах, я вижу далекие звездные просторы, слышу музыку звезд. Одного не вижу — как Марина с письмом в руке идет ко мне. На лестнице ее обгоняет военный. Офицер. Оглядывается. В восторге подбегает к ней.
О ф и ц е р. Mon Dieu! Это вы, Marine? Здравствуйте! Узнаете вашего прежнего гимназического chevalier d’amour[3] Андрэ? Три года не виделись! Больше! Помните, я написал вам секретку на танцвечере, сам принес, сам познакомился? А как мы танцевали вальс-менуэт? А вы теперь еще красивее стали!
М а р и н а. Вы с фронта?
А н д р э. Только что. И страшно рад. Представьте себе темноту, ямы, окопы, все в глине, в грязи, даже небо. И вот так день за днем, месяцы, и сам ты будто из глины, без женщины, то есть без души, одно лишь темное желание ее, тяжелое, как черная ртуть. И вот контрасты: я еду в поезде… огни и украинские звезды…
М а р и н а. Но вы ведь русский?
А н д р э. Но люблю, потому что они мои… Еду в поезде… огня и звезды, вокзал, и вот я на извозчике, на резиновых шинах. Черт!.. А тут еще колокола. И вдруг вы, Marine, ma première tendresse![4] Я не могу больше! (Протянул руки.) Ну, Христос воскрес!
М а р и н а (отступила). Воистину…
А н д р э. Ну что ж… Я поцелую вашу тень! (Целует.) За этот момент, за встречу эту готов сейчас я повернуть назад, на фронт, и биться там за вас без отпуска целый век. За вас!..
М а р и н а. И за украинские звезды?
А н д р э. С целым светом!
М а р и н а. Спасибо. Но до этого вы загляните к своим, обмойте глину, отдохните… Это мой вам приказ.
А н д р э. Marine!
М а р и н а. И приходите завтра!
Корнет, целуя ее глазами, бежит домой. Марина идет ко мне. Замедляет движение. Шаг вперед, шаг назад.
— Поэт, возможно, завоюет твою душу, покорит тебе весь мир, но ни одного километра территории, моя Жанна д’Арк… (Возвращается.)
Слышу в третий раз «Патетическую». И вдруг аккомпанемент к allegro — стоголосая медь пасхальных колоколов. Смотрю в окошко. Колокольни как белые тополя. С ближайшей несется хоровое пение: «Христос воскресе». Кометами вздымаются ракеты — красные, голубые, зеленые. Танцует мир. Патетический концерт. И только низко над горизонтом висит бледный, ущербленный серп луны — распятый мифический Христос.
Вернулся С т у п а й - С т е п а н е н к о, взволнованный, потрясенный, даже хохолок поднялся вверх:
— Играй, Маринка, «Патетическую» — Украина воскресает! Только что сагитировал, залучил в нашу просвиту трех новых членов: учителя слободской народной школы, соседнего столяра и ночного сторожа. Играй! Так! Так! К сучьей матери иди, святая Русь, арбуз тебе в твой толстый державный зад! Слушай, как звонит и играет Украина! Встают из могилы седоусые запорожцы, садятся на коней. Цоки-цоки!.. Слышишь, мчатся? Седоусые рыцари…
М а р и н а (играет). Покойниками не завоюешь. Эх, если бы повстанцы! Да молодые, отец!
С т у п а й - С т е п а н е н к о. Мчатся за золотым счастьем по вечным степям Украины. Глядь — заря. Стали над веками, блеснули пиками. Гэй!..
М а р и н а. Гэй! Пушек бы нам и пулеметов вместо фантазий, таток!
С т у п а й - С т е п а н е н к о. Что?
М а р и н а. Ничего! Ты, таточка, поэт, говорю.
С т у п а й - С т е п а н е н к о. Я — украинец! Подожди, Мариночка, я сейчас буду с ними христосоваться. (Звонит по телефону.) Пожалуйста, двадцать три ноль семь… Директор гимназии?.. С вами хочет похристосоваться украинец Иван Степанович Ступай-Степаненко. Украина воскресла! А вы отвечайте: воистину воскресла! Ха-ха! (Кладет трубку.) Играй, Маринка, «Патетическую»! (Звонит.) Пожалуйста, семнадцать два ноля… Его дит-ство генерал-майор Пероцкий?
П е р о ц к и й (у телефона, в мундире). С кем имею честь?
С т у п а й - С т е п а н е н к о. С вами волит похристосоваться на своей земле украинец Иван Степанович Ступай-Степаненко. Украина воскресла, ваше дит-ство!
П е р о ц к и й (переждав, пока уравновесилось сердце). Отвечаю. Смир-но! Равнение на единую, неделимую, господа украинцы!