САИД (все еще смеясь). Бдум!.. Бдам!.. Ба-бах! Да-дам! (Жестами и голосом изображает молнию.)
МАТЬ (продолжая танцевать). Бдам!.. Ду-дум!..
Бдам!.. Бум!..
САИД. Бум!.. Бум! Моя мать танцует, моя мать топчет вас, даже пот струится… (Смотрит на нее издалека.) Струйки пота стекают с ваших висков на ваши щеки, с щек — на груди, с грудей — на живот… И ты, пыль, смотри на мою мать, гордую и прекрасную, всю в поту и на высоких каблуках!.. (Мать продолжает улыбаться и танцевать.) Вы прекрасны, я понесу чемодан.
Бдум!..
Он изображает молнию. Хватает чемодан, но мать схватила его быстрее. Недолгая борьба. Они хохочут, изображая гром и молнию.
Чемодан падает, раскрывается и теряет все свое содержимое: он был пуст. Саид и Мать с хохотом валятся на землю.
МАТЬ (смеясь, протягивает руку, чтобы поймать невидимые капли). Гроза. Вся свадьба вымокнет.
Они, дрожа, выходят в левую кулису. Ширма следует тем же путем, в том же ритме.
Комментарии к первой картине
Сцена играется в темпе allegro, в жанре арлекинады, если верить тому, что я об этом читал. Но в этой сцене костюмы Саида и его Матери, указывающие на их нищету, должны быть торжественными.
Ширма, двигающаяся справа налево, должна быть очень легкой, маневренной, чтобы машинист мог играть с ней, как с аккордеоном: то есть растягивая ее в ширину или придавая ей порывистость, или как-то иначе, в зависимости от настроения машиниста. В общем, он должен осознавать себя настоящим актером, если хочет оживить декорацию.
В этой сцене актеры смешливы. Они должны добиться такой техники, чтобы их реплики иногда накладывались одна на другую, то есть чтобы конец одной реплики перекрывался началом реплики партнера. Последние и начальные слова накладывающихся реплик будут подчеркнуты.
Четыре створки ширмы — небесно-голубого цвета, а на пятой, белой, той, что раскладывается последней, должен быть нарисован — или написан — ствол пальмы, разноцветный.
Фибровый чемодан Матери размалеван.
Движения актеров: Мать, чьи ноги скрыты лохмотьями платья, движется мелкими шажками. Саид — большими шагами. Когда Саид появляется, руки его на бедрах, ладони — отставлены. Это его «базовая» поза. Грим Матери: длинные лиловые морщины, столь многочисленные, что лицо словно затянуто паутиной. Или на ней — вуалетка[5].
Саид: очень черные впадины на щеках, а вокруг — желтоватые или зеленоватые пятна.
Картина вторая
Бордель. Ширма — белая. На полу — три клиента, лежат на животе, их головы повернуты в сторону Варды. Слева неподвижно стоят две проститутки.
Одежда проституток:
Малика: парчовое платье, черные туфли на высоком каблуке, на голове — что-то вроде восточной тиары из позолоченного металла, волосы распущены по плечам. Двадцать лет. Варда: парчовое тяжелое платье, туфли такие же, как у Малики, но красные, на голове — огромный кроваво-красный шиньон, очень бледное лицо. Варде около 40 лет.
На лежащих мужчинах потертые костюмы итальянского покроя (короткие пиджаки, узкие брюки), серого цвета, но разных оттенков. На них яркие рубашки: красная, зеленая, желтая, голубая.
У Варды накладной нос, очень длинный и тонкий.
У ног Варды на коленях стоит Служанка. Она красит ее ступни белилами. На Варде очень широкая нижняя юбка, как кринолин. Рядом стоит плетеный манекен, на нем — юбка и парчовое манто.
МУСТАФА (утвердительно). Ты самая красивая.
ВАРДА (Служанке, растягивая слова). Погуще… накладывай побольше белил на мои щиколотки. (Она чистит зубы шляпной булавкой с золотой головкой.)
…Благодаря белилам кожа становится более упругой… (Она далеко сплевывает то, что было между зуба ми.) Совершенно испорченные… Задние зубы совершенно разрушились.
МУСТАФА (Брахиму, живо). Работа проститутки тяжелее нашей.
Мужчины, раскрыв рты, не отрываясь, наблюдают за подготовкой.
ВАРДА (пересчитывая браслеты). Одного не хватает, принесешь. Я должна быть тяжелой. (Пауза. Потом говорит словно про себя.) Не хватает одного браслета! Это то же самое, как если бы фобу не хватило одного удара молотка. (Мустафе.) Ночь начинается с одевания, с малярных работ. Когда солнце зайдет, я ничего не смогу сделать без моих украшений… даже ноги раздвинуть не смогу, чтобы пописать, но, одетая в золотые юбки, я — словно Королева Ливней.
5
Да, на ней может быть лиловая вуалетка, ветхая, почти рассыпавшаяся в пыль. (Прим. автора.)