— Да, ты права, — положила себе кетчупа, усаживаясь, — это пока ждет. В среду у нас не так уж и много занятий, можно будет договориться на этот день.
— Позвоню, Зина дала телефон. Пожалуй, сегодня и позвоню, после ужина. Мало ли, какие у людей дела?.. Лучше заранее все обсудить.
— Да, бабуля. Надо будет выделить день, — вздохнула, — еще наделать полуфабрикатов, запасы кончаются.
— А знаешь, что я думаю?.. — бабушка естественным тоном перешла на итальянский и подмигнула мне снова на дверь, — та запертая комната рядом с нашими. Я знаю, что она ничейная по документам, так получилось, еще после войны. Думаю, мы сможем сделать так, что ее запишут на нас. Пригодится.
— Почему ты так думаешь? — я послушно приняла новые правила беседы, — какие-то предчувствия?
— Да вот, загружала стиральную машину, и вспомнила тот разговор с тем самым знакомым, что нам с дачей помог. Он сказал, что сейчас появилось много разных удобных лазеек в законах, и надо этим пользоваться, пока гайки не закрутили.
— А могут? Сейчас ведь свободу во всем декларируют.
— Tempora mutantur, et mutamur cum illis[53]
— Ты права, ба. Это очень хорошая идея. Только, наверно, стоит подождать. Дадим в нашем окружении привыкнуть к даче.
— Не обязательно. — Тут бабушка неожиданно перешла на греческий. — Комнату на себя запишем, но трогать не будем. Стоит, и стоит. Когда понадобится — откроем и используем. А пока просто владеть будем.
— А соседи? — я тоже перешла на греческий, раз ба так сделала.
— А что соседи?.. Если уж возмутятся, скажем, что всегда ей владели, просто не афишировали и не использовали. Нас двое, зачем нам третья комната?.. Скажем, что была записана на твоих родителей, а нам досталась по наследству.
Я подумала и кивнула:
— Да, ты права. Кто знает, что будет дальше? В крайнем случае, ее и сдавать можно, хорошая денежка, между прочим. Вон, Ольга Прокофьевна же сдает свою комнату Люське и неплохо живет на эти деньги и свою пенсию, раз работать не может. А мы что, рыжие? Нам тоже пригодится.
— Отличная идея, Криста! — ба перешла на английский, — ты просто здорово это придумала. Завтра же позвоню тому знакомому, с кафедры. Посоветуюсь. Может, он подскажет, как и что. Глядишь, и на машину тебе заработаем, и на автошколу.
— Точно! — Английский, так английский. — Кстати, английским владеет Дима, поосторожнее. И еще он немного латынь знает, учти.
— О, спасибо! Учту. — Теперь в ход пошел французский.
Мы поужинали, и я пошла мыть посуду и развешивать постиравшееся белье, а бабушка отправилась звонить.
В среду я быстро разделалась с практикой и поехала в центр. Там, на Невском проспекте, встретилась с бабушкой, и мы направились на Гороховую. Квартира в старом доме, которую мы искали, оказалась спрятанной в узком коридорчике, отходящем от обширной лестничной площадки с еще пятью дверями. На звонок нам открыла дверь пожилая женщина:
— Здравствуйте, вы от Зины? А я — Мария Геннадьевна, мама Сергея. Проходите, он должен вот-вот вернуться. Чай, кофе? Мне из Бразилии привезли такой чудесный кофе!.. И я напекла сырников. Зина говорила, что вы учитесь на повара? Вот, заодно получу оценку эксперта, а то Сережа всегда говорит, что я и кулинария выросли в разных мирах и до сих пор не встретились. А что поделать, если я с третьего класса училась в художественной школе?.. Сплошные конкурсы и выставки… учиться еле успевала, где уж тут хозяйничать? Да-да, а потом пошла в архитектурный. А там — союзные проекты, выставки, командировки… Так и проработала… даже сейчас дергают…
За время этого монолога она посторонилась, впустила нас в скромную чистенькую прихожую, подала нам две пары новеньких гостевых тапочек в восточном стиле (кажется, это называется бабуши?), провела на кухню, и все это — не переставая болтать.
Кофе оказался в самом деле прекрасным. А вот сырники… увы, ее сын абсолютно прав: дама переложила соли и зачем-то добавила соду, отчего творожная масса вообще не пропеклась. Зато снаружи она обжарила сырники до угольков. Мдя… бабушка аккуратно попробовала кусочек и быстро отложила сырник обратно на блюдце.
Не успели мы устроиться, как в прихожей заскрежетал ключ, и через две минуты в кухню вошел Сергей — молодой приятный мужчина, сильно похожий внешностью на мать. Пока мы знакомились, пока Сергей сел вместе с нами выпить кофе… началось.
Сначала задрожала сахарница, до этой минуты спокойно стоявшая посреди стола. Задрожала, задвигалась, попыталась взлететь. Моя реакция оказалась на высоте: я успела ее поймать в воздухе и вернуть на место. Заодно смогла считать ощущения от духа, как накануне научила меня бабушка.
53
Tempora mutantur, et mutamur cum illis (лат.) — Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними.