Я занялась привезенными вещами, а она быстренько налила в блюдце молока и выставила возле дивана. Пуша тут же вылез и принялся жадно лакать.
— Ба, — я убрала на полку шкафа постельное белье и полотенца, — а как же он раньше без молока был? Вряд ли прежние владельцы его кормили, да и дом сколько времени стоял пустым.
— Для домовых молоко — это, скорее, лакомство, чем еда, — бабушка убрала бутылку в холодильник, — так-то они питаются разлитой в пространстве магией. А еще молоко помогает домовому сродниться с нашей семейной энергией.
— Понятно. Пойду, за водой схожу, — взяла ведро и вышла.
На этот раз, на заговор из колодца вылез колодезный водяной — созданный из воды мужичок размером с кошку. С бородой и усами, в старинной одежде, но босой.
— Никак, новые хозяева пожаловали? — ворчливо пробулькал он, — то-то, когда в прошлый раз заговор прочитали, я аж ушам не поверил. Прежние-то вежеством не заморачивались.
— Новые, — я кивнула, — а как тебя звать, батюшка-колодезный?
— Бульк я, — он перекинул вторую ногу наружу сруба и уселся поудобнее, — а вы кто будете?
— Мы стреги, ведающие, — сообщила, — теперь тут жить и хозяйствовать будем.
— Хозяйствовать? Это хорошо. Прежние только отдыхали, — дух скривился, — пили, гуляли, развлекались.
— Мы хотим огород и сад сделать, домик подремонтировать. А вообще, все это не просто так.
— Знаю, знаю, дворовые и земные духи сказывали, клад вы ищете.
— А, ну да. Нашли уже, бабушка его чует. Его нам как откуп назначили. Впрочем, добираться до него пока не будем, пусть полежит.
— Полежит, — дух степенно огладил бороду, — никуда не денется. Раз по всем законам ваш, клад теперь сам себя от чужих глаз прятать будет. Так что тут делать решили?
— Огород с садом. Грядки я уже делать начала. Сейчас книжек по этому делу накуплю, весной семян и саженцев достанем. Так и начнем. Стрегам сама Флора велела на земле работать.
— Это да, это хорошо, — он кивнул, — ну, благодарствую за беседу, хозяюшка, еще увидимся.
И тихонько скользнул вниз. Я набрала воды, вернулась в дом.
— Ты где столько гуляла? — бабушка немного сердилась, — я уже думала идти выручать.
— Я с колодезным духом общалась, — поставила полное ведро на скамеечку, вытерла тряпкой руки, — в прошлый раз не показывался, а на этот — вылез. Бульком его зовут.
И пересказала беседу. Бабушка успокоилась, подобрела. Пока рассказывала, успела поставить чайник и сковородку под ужин.
— Значит, клад нас признал? — ба сумела вычленить из рассказа важное, — это хорошо. Я думаю, сегодня после ужина можно будет попробовать аккуратно разведать в подвале, что и как. Я специально дома посмотрела способы открытия кладов без порчи стенки, иначе нам с тобой не справиться: обычным инструментом и подвал разрушим, и домик повредим. А обратно замаскировать у нас с тобой ни сил, ни умений не хватит. Так что, попробуем одну ухватку… ее твой троюродный прадед Антонио Джордано использовал, когда в лихие годы в чужих краях клады искал.
— Это какой еще прадедушка? Ты раньше не рассказывала, и в дневниках он не упоминался.
— Он — бастард твоего пра-пра-пра-пра-прадеда, Ипполито, — бабушка загибала пальцы на каждом «пра», чтобы не запутаться, — от одной маркитантки, из цыган. Сына он признал, выделил в младшую ветвь, поэтому считается троюродным. Фамилию дал другую, чтобы люди зря не спрашивали. Дар, правда, толи из-за внебрачной связи, толи из-за цыганской крови матери, преобразовался у парня в нечто, совершенно отличное от нашего. Тони пошел в моряки, но больше не по морям плавал, а всякие редкости и сокровища искал. Правда, все к нам, в род привозил, особенно, если находки к магии относились. Ну, и коммерческая жилка у него была — дай бог иным евреям. Чтобы дар на сторону не ушел, Ипполито его на одной из младших племянниц женил, родство это дозволяло. Когда Антонио вышел в отставку, все свои карты и руттеры[61], все бортовые журналы и дневники домой привез. Ты до них не добралась, потому что и остального тебе читать лет на десять лежит. Да и я сама их в юности только наискось проглядывала, все руки не доходили. Только вот сейчас вспомнила, что прадедушка Ипполито об этом упоминал, и разыскала.
— Это да, — я вздохнула, — очень уж много всего читать, да и, ведь не просто надо читать, надо разобраться, что к чему. А это вдвое больше времени занимает.
— В каждом роду свои архивы волей-неволей собираются, — бабушка помогла мне приготовить ужин, — ничего не поделаешь. Салат будем маслом заправлять?
— Да, конечно. Сметаны немного, только на борщ.
61
Руттер — справочник моряка, содержащий письменные указания по плаванию. До появления морских карт руттеры были основным хранилищем географической информации для морской навигации.