Выручить мог только Левенгаупт. Получи шведская армия припасы из его обоза, ей удалось бы спокойно миновать опустошенные земли и пробиться к изобильным окрестностям Москвы. Напряженно всматриваясь в завесу дыма на востоке, Карл и его командиры то и дело оглядывались назад, с нетерпением повторяя: где же Левенгаупт?
С каждым днем положение ухудшалось. Армия изготовилась к могучему завершающему удару, который положил бы конец войне, но идти вперед без Левенгаупта войска не могли – земля впереди была выжжена дотла. Но и стоять на месте они тоже не могли из-за нехватки провианта. Оставалось два выхода. Первый – отступить к Днепру и дождаться Левенгаупта. Карл тут же отбросил эту мысль: ему невыносимо было думать о возвращении. Для него это означало признать провал всей летней кампании. Хотя король и не знал точно, где находится Левенгаупт, он надеялся, что тот уже на подходе и, несмотря на все задержки, они вскоре соединятся. Второй выход был не лишен риска и оттого гораздо больше импонировал Карлу: отклониться от курса на Смоленск и Москву и повернуть на юг в Северскую землю[43]. Это позволило бы сохранить наступательный порыв шведов и в то же время дало бы армии возможность оказаться в богатых, не тронутых разорением землях, где на полях как раз убирали урожай. На Северщине, пополнив припасы, Карл мог бы дождаться подкрепления от Левенгаупта, а уж затем идти на Москву.
Карл долго совещался в Татарске с Реншильдом и Пипером и в конце концов склонился к этому маршруту. Решение было принято, и следовало двигаться без промедления и скрытно, ибо только так можно было надеяться прибыть в Северскую землю раньше русских. У шведов было преимущество – к Северской земле они находились ближе и могли воспользоваться более коротким путем. Значит, нужно было повернуться спиной к русским и быстрым маршем уходить на юг, чтобы оставить противника позади и первыми дойти до цели. Итак, в Татарске шведская армия получила новые приказы. Особый мобильный авангард из 2000 пехотинцев и 1000 кавалеристов, отобранных среди гвардейцев и других лучших частей, получил двухнедельный запас провизии, чтобы не тратить время на ее поиски в пути. Командиру авангарда – генералу Андерсу Лагеркроне – было приказано идти форсированным маршем, занимая по дороге населенные пункты и речные переправы, что открыло бы шведам путь на Северскую землю и перекрыло бы его для русских. Лагеркрона был посвящен в общий план действий и знал, что целью операции является захват главного города Северской земли – Стародуба. Расстояние от Татарска до Стародуба по прямой составляло 125 миль. В ту же ночь к Левенгаупту были посланы курьеры с донесением об изменении маршрута и приказом идти к Стародубу. В течение ночи отбыли поодиночке в разное время три гонца: хотя бы один из них должен был добраться до Левенгаупта.
Ранним утром 15 сентября начался поход на юг – роковой для Карла поход, во многом определивший судьбы России и Петра. Наступление на Москву было отложено – как оказалось, навсегда. С решением, принятым в Татарске, удача отвернулась от шведов. Минувшей осенью и зимой Карл прошел едва ли не половину Европы и, совершив ряд блистательных маневров, одолел несколько грозных речных рубежей. Но летом 1708 года стратегическое чутье изменило Карлу: он попал в зависимость от Левенгаупта с обозом. Левенгаупт не поспел к сроку, и было потеряно все лето, а вместе с ним и возможность броска на Москву. Но все же в сентябре 1708 года, когда Карл принимал в Татарске решение повернуть на юг, он еще владел инициативой и его армия была цела. Он двинулся в Северскую землю с верой в то, что провал Московской кампании – лишь временная неудача.
43
Северские земли (города) – русские территории на границе с Литвой в бассейне Сейма и Десны (Брянск, Чернигов, Новгород-Северский, Рыльск, Путивль, Стародуб). Названы по имени восточнославянского племени северян. –