Но время неумолимо шло. До выпуска оставалось совсем немного, а у нее ни команды, ни проекта.
– Что-то случилось? Ты хорошо себя чувствуешь? – встревоженно спросил Лианг.
– Да, – улыбнулась Женя. – Просто вспомнилось кое-что. Не бери в голову.
– Ты можешь рассказать. Если хочешь. Я плохо говорю, но могу слушать.
– Спасибо за предложение. Может, позже. Мы почти на месте.
Выйдя из машины у серой многоэтажки, Женя оценила вид впечатлительного Лианга. Он, конечно, знал, что Питер – это не только дворцы, красивые особняки и музеи. Естественно, в миллионнике будут простые спальные районы, где все совершенно обычное и обыденное. Однако Женя с интересом всматривалась в его лицо. Вначале удивленное, потом понимающее, затем заинтересованное.
– У вас по-другому, наверное, выглядят такие районы, – сказала Женя, протягивая Лиангу мешок с подарками.
– Да. У нас нет снега, – улыбнулся он и закинул его за плечо. – Самое удивительное, что тут совсем нет людей.
– Так спят.
Они пошли к нужной парадной и позвонили в домофон. Им открыли, Женя и Лианг поднялись на нужный этаж и позвонили в двери. Открыла сонная девушка, за спиной которой два ребенка кричали: «Дед Мороз! Дедушка Мороз!».
Женя начала праздничную заученную речь, а Лианг кивал. Их пропустили и усадили возле елки. Началась культурная программа. Женя говорила, а Лианг, как она его просила, делал важный вид. Дети начали выступление. Девочка читала стихи. Мальчик сказал, что станцует, родители заметно напряглись, но песню включили. Отчаянный танец с элементами то ли акробатики, то ли попыток сломать себе шею прекратили родители. Опасались, что импровизация закончится разбитым телевизором, посудой или переломом. Женя хвалила таланты, Лианг поддакивал. Вручили подарки. Родители предложили угощение и шампанского, но Женя вежливо отказалась и вывела Лианга на лестничную площадку.
– Ну, вот видишь, – хлопнула она его по плечу. – Делов-то. Отлично справился!
– Спасибо, – поклонился Лианг. – Я так нервничал, что меня сейчас трясет.
– Пройдет. Сейчас отдышишься, и дальше пойдем.
– Дальше? – жалобно посмотрел на нее Лианг. – Сколько в заказе квартир?
– Все будет хорошо, – приободрила его Женя. – Ты отличный Дед Мороз.
Следующий десяток квартир прошел куда проще. На последних двух Лианг даже пытался импровизировать и хвалить детей. Они немного смутились от его акцента, но Женя сказала, что это Дед Мороз не из Великого Устюга, а из Лапландии. Он саам[12], поэтому говорит так интересно. Настоящий северянин, родственник Санты. Детей такое объяснение вполне устроило. Но позже Лианг сказал Жене, что больше экспериментировать не будет.
– А вот и зря! Отличная история вышла. Поменьше стесняйся, ты отличный Дед.
Они вышли из очередного дома. На улице появлялось все больше людей, и иногда им кричали поздравления и шутки.
– У нас перерыв, – Женя потянула Лианга за собой. – Тут магазин недалеко, пойдем.
Они зашли в крошечный магазинчик, ютившийся между многоэтажек. Женя быстро схватила какую-то выпечку и, оплатив, отвела Лианга к машине. Когда сели, достала из сумки термос и разлила по стаканчикам крепкий горячий чай.
– Держи! – Женя протянула упаковку с каким-то странным кексом.
– Что это?
– Ромовая баба.
– Пирожок с ромом? – у Лианга глаза на лоб полезли.
– Вроде того. Но не так чтобы прям с ромом. Но вкусно. Только очень липко. Ешь аккуратней.
Выпили чай, и Лиангу, судя по всему, понравилась ром-баба. Хотя прежде он писал, что сладкое не любит. Видимо, от нервов проснулся аппетит.
– Еще немного квартир, и домой, – сказала Женя, протирая руки влажными салфетками. – Переоденемся и поедем поедим где-нибудь нормально.
Следующий набор квартир пошел живее. Людей на улицах становилось все больше, родители все чаще были больше заняты гостями, чем приглашенными артистами, дети все чаще были наряжены в костюмы, а не просто в утренних пижамах, мешок с подарками легчал. Лианг явно устал, непривыкший к такому количеству людей вокруг. Женя не подумала об этом прежде и теперь надеялась, что после сегодняшнего он ее не возненавидит.
12
Саа́мы – малочисленный финно-угорский народ; коренной народ Северной Европы. Скандинавы называли их lappar или lapper, русские – «лопари», «лопляне» или «лопь», от этого наименования происходит название Лапландия.