Группа продолжала путь к верховьям ледника. Склоны ущелья становились все круче и на 11-м км пути Н. И. Косиненко был вынужден свернуть со склона и идти по гребню правой боковой морены. С трудом продвинулись люди вперед еще на несколько километров и в поисках доступного пути вынуждены были сойти на ледник, но вскоре они остановились перед непреодолимым препятствием. Глубокие потоки талой воды преградили путь. Обойти это препятствие было невозможно, кругом высились ледяные конусы и пирамиды, достигавшие десятиметровой высоты, в толщу льда уходили глубокие трещины.
«Повернули на бивак, — писал Косиненко, — хотя верстах в 12 впереди виднелось недоступное нам широкое седло между гигантскими горными массивами, заваленными с этой стороны снегом»[31].
Всего несколько часов пешего, хотя и очень трудного, но проходимого пути отделяло группу Н. И. Косиненко от верхней точки видневшегося перед ними перевала. Достигнув его, исследователи вышли бы на северное плечо пика Гармо в хребте, носящем теперь имя Академии наук, и увидали бы внизу, по ту сторону хребта, ледники, дающие начало притокам р. Хингоу. Еще несколько дней напряженной работы и Н. И. Косиненко имел бы возможность разрешить один из самых запутанных вопросов орографии Западного Памира. Но ни начальник экспедиции, ни его спутники не были подготовлены к такому походу. Они считали невозможным пуститься на рискованное пешее путешествие в глубь снежных гор и оторваться от своего каравана хотя бы на несколько дней[32].
Весьма мало внимания уделял Н. И. Косиненко окружающим вершинам, не привлек его и огромный трапециевидный массив, снежный купол которого высоко поднимается над другими пиками. Н. И. Косиненко, поднимаясь по леднику Бивачному, не мог не видеть эту вершину, замыкающую ущелье одного из левых притоков ледника. Н. И. Косиненко, как и многие из последующих исследователей, не знал, что перед ним поднимается высочайшая гора не только изучаемого им района и Памира в целом, но и всей страны.
После короткого отдыха Н. И. Косиненко еще раз попытался достигнуть перевала Кашал-аяк. Придерживаясь восточного края ледника Федченко, ему удалось, после 20 км пути, выйти на покрытую снегом ровную часть ледника. Здесь пришлось спешиться, лошади проваливались по брюхо в рыхлом снегу. С двумя спутниками Н. И. Косиненко пошел по направлению к видневшейся на западе широкой седловине в хребте, поднимавшемся слева от ледника. Идти было трудно, сказывалась большая высота местности, лежавшей уже выше 4500 м над уровнем моря. Из-за одышки и сильного сердцебиения людям приходилось очень часто останавливаться для отдыха. К вечеру путешественники достигли высшей точки седловины, дальше к юго-западу начинался крутой спуск в неизвестную долину. Утомленная трудным переходом группа решила расположиться здесь же на ночлег. Бивуак был устроен на снежном бугре, выступающем одиноким островком над широкими снежными полями. Закутавшись в свои полушубки, люди, несмотря на усталость, спали урывками. Ночь прошла тревожно. Со склонов соседних вершин грохотали каменные обвалы и лавины, к утру пошел густой снег. С рассветом руководитель отряда еще раз взглянул в сторону спуска на запад. В глубокую котловину вели крутые скалистые и снежные склоны; Н. И. Косиненко казалось, что спуститься по ним человеку не было никакой возможности. Был ли это перевал Кашал-аяк? Н. И. Косиненко не мог дать ответа на этот вопрос[33].
Этим походом закончилась первая глубокая разведка ледника Федченко. Н. И. Косиненко удалось, несмотря на постигшие его неудачи, проникнуть к центральной части ледника. Его наблюдения позволили достоверно определить, что ледник Федченко и его притоки составляют вместе мощное оледенение, а в его верховьях расположена система огромных снежных горных хребтов.
После обследования ледника Федченко Н. И. Косиненко попытался обогнуть весь этот ледниковый район и выйти с юга от него на территорию Горной Бухары[34]. Повторив попытку В. Ф. Ошанина, он благополучно достиг верховий ущелья Балянд-киик, преодолел перевал Тахта-корум и вступил в область широких долин Восточного Памира. Здесь экспедиция повернула на юг.
В поисках кратчайшего пути в долину Язгулема Н. И. Косиненко со своим отрядом посетил верховья Танымаса, но отступил перед трудностями пути по ледникам, пересеченным глубокими трещинами. Продолжая путь на юго-запад, путешественник по долине р. Кудары достиг Бартанга, справедливо рассчитывая этим путем добраться до Пянджа. Ущелье Бартанга было известно крайне тяжелыми условиями сообщения. Вьючная тропа шла местами у самого течения реки, и летом, в период разлива, путь прерывался. Людям приходилось (казалось, без конца) взбираться на кручи, затем снова спускаться к воде.
31
Н. И. Косиненко. По тропам, снегам и ледникам Алая, Памира и Дарваза. Известия Русского Географического общества, т. LI, вып. 3, 1915 г. стр. 123.
32
Исследователь Памира Я. И. Беляев сообщал, что по сведениям, полученным им в Дарвазе, в древние времена через верховья ледника Гармо (ледника, стекающего с западных склонов хребта Академии наук) проходили в Алтын-Мазар люди (см. Беляев Я. И. «На леднике Гармо», Известия Русского Географического общества, 1919–1923 гг.). Возможность пересечения хребта вблизи северного плеча пика Гармо была доказана группой одесских альпинистов под руководством А. В. Блещунова только в 1940 г., т. е. через три десятилетия после похода Косиненко.
33
Описание Н. И. Косиненко не дает нам возможности точно ответить на этот вопрос. Все же вполне вероятно, что путешественник был именно в районе перевала Кашал-аяк.
34
Восточный Памир в то время входил непосредственно в состав территории Русского государства, в то время как населенные районы Западного Памира (Дарваз, Рушан, Шугнан и Вахан) составляли часть Бухарского эмирата. —