Другим важным обстоятельством была крайняя скудость наличного продовольствия. Единогласно было решено сократить паек с таким расчетом, чтобы растянуть продукты на все время штурма. Ужин альпинистов состоял из нескольких ложек манной каши. Кроме этого, каждый получил по три плитки галет, две конфеты и по два куска сахара. Такой рацион никак не мог восполнить огромной затраты энергии при движении на этой высоте.
Утром 27 августа больные носильщики начали спуск, а Е. М. Абалаков и Д. И. Гущин вышли вверх по гребню. В сотне метров от лагеря снежный гребень расширился. Обдутый ветрами высокогорья и скованный холодом снег был довольно плотным. Ноги альпинистов утопали в нем только по щиколотку. Ведущий протаптывал путь, второй шел за ним след в след, стараясь не отстать от своего товарища. С каждым десятком метров подъема движение группы замедлялось, идти становилось все трудней. На остановках альпинисты, тяжело дыша, опирались на ледорубы. Через несколько минут восстанавливалось дыхание, приходили силы, и люди снова шли вперед, вверх. Ноша, казалось, прижимала все тело к склону. То и дело приходилось передвигать по спине неудобный груз и расправлять лямки рюкзаков.
Медленно тянулись часы. Солнце постепенно склонялось к западу. К трем часам дня альпинисты достигли лишь высоты 6800 м над уровнем моря. Еще полтора часа движения — высота 6900 метров. За семь часов почти непрерывного подъема им удалось набрать всего 500 м высоты. На пологой фирновой площадке, защищенной от ветра большим сугробом, альпинисты решили оставить станцию.
Д. И. Гущин в изнеможении лежал на снегу, привалившись к рюкзаку. Прежде чем поднять его в обратный путь, Е. М. Абалаков осмотрелся. Перед ним открывалась вся верхняя часть массива. Ясно намечался дальнейший путь вверх. Казалось, что вершина пика Сталина была уже совсем недалеко, и альпинист пытался оценить трудности гребня, ведущего к южной, самой высокой вершине. Этот участок был крут, но не производил впечатления неприступного.
В лагере «6400 м» к приходу Абалакова и Гущина на спиртовой кухне[66] растопили снег и вскипятили чай. После скудного ужина Е. М. Абалаков рассказал товарищам о результатах похода. Для того чтобы, облегчить переход в верхний лагерь, он предложил перетаскивать весь необходимый груз не сразу, а потратить еще один день, чтобы занести на площадку лагеря «6900 м» часть бивуачного снаряжения и немного продуктов.
Решение этой задачи выпало на долю второй группы. Но, выйдя утром 28 августа, альпинисты вынуждены были вернуться, пройдя всего лишь около сотни метров. Ю. М. Шиянов не мог нести рюкзак, он ослаб из-за болезни и недоедания. Таким образом, оставалась только одна возможность: предпринять непосредственную попытку штурма вершины общими силами, уже без всякой дополнительной подготовки.
Отставание от принятого в Ледовом лагере графика штурма за последние дни увеличилось. 28 августа альпинисты все еще находились на высоте 6400 м и только готовились к штурму вершины, в то время как по плану в этот день они уже должны были спускаться после восхождения к лагерю «5900 метров». Однако решимость штурмовой группы достигнуть вершины пика Сталина, несмотря на все неудачи и возраставшие трудности, ничуть не уменьшилась. Принять участие в дальнейшем восхождении собирались все, включая больных Ю. М. Шиянова и Д. И. Гущина.
Когда утром 29 августа шесть альпинистов начали подъем в лагерь «6900 м», ледник Сталина был уже затянут сплошной облачностью. По небу мчались разорванные облака. Порывистый резкий ветер сдувал со склонов и бросал в лицо людям крупинки сухого и твердого снега. Температура быстро падала, к середине дня было не менее 15° мороза. Выходя в путь, альпинисты надели все свои теплые вещи, но им все же было холодно. Особенно сильно мерзли ноги, несмотря на то, что от лагеря «6400 м» альпинисты шли обутыми в теплую войлочную обувь с брезентовым верхом и твердой подошвой[67], которая должна была обезопасить ноги от обмораживания.
Отряд медленно поднимался вверх. Только к шести часам вечера он достиг площадки «6900 метров». Усталые люди сбросили рюкзаки и принялись рыть ледорубами в снегу две ямы; они должны были хоть немного защитить палатки от ветра. Через час на высоте 6900 м над уровнем моря был разбит лагерь. Забравшись в спальные мешки, альпинисты с тревогой прислушивались к порывам все усиливающегося ветра. Непогода могла сорвать восхождение в момент, когда от цели альпинистов отделял лишь один дневной переход. Долго в палатках никто не мог уснуть, сказывались утомление и высота. Всю ночь стонал в тяжелом забытьи Д. И. Гущин, За последние сутки его рука опухла еще больше, состояние раны внушало всем серьезную тревогу. Ю. М. Шиянов чувствовал себя по-прежнему нездоровым, ночью он не мог заснуть; состояние его было настолько плохим, что он решил отказаться от дальнейшего подъема, не задерживать группу.
66
Альпинистская походная кухня изготовляется из алюминия и весит 1–1,2 кг. Кухня представляет собой горелку для спирта, помещенную в ветрозащитный колпак. Топливо — сухой спирт или аналогичное горючее. Без такой кухни нельзя предпринимать высотное восхождение, так как по пути вода для питья может быть получена только из снега. —
67
Была заимствована альпинистами для высотных восхождений из снаряжения полярных экспедиций.