Таким образом, главная вершина пика Евгении Корженевской оставалась невзятой, и общие результаты экспедиции теперь зависели от успеха восхождения на пик Сталина. Закончив передачу, быстро сворачиваем радиостанцию и торопимся вниз с новостями. Нас встречает Трапезников известием о том, что караванщики готовятся к выходу. Уровень воды несколько понизился, и Караходжаев надеется на благополучную переправу. К вечеру все наши грузы были упакованы в вьючные сумы.
В семь часов утра 28 августа мы прощаемся с Липкиным, его помощниками и зимовщиками Алтын-Мазарской метеостанции. Все они крепко пожимают нам руки и желают успешного восхождения. Еще через несколько минут караван двигается вперед и длинной цепочкой вытягивается вдоль тропинки по направлению к верховьям Мук-су. Проезжаем мимо потерпевшего аварию самолета; он стоит беспомощный, раздробленная ударом о камни плоскость крыла свисает к земле. Возле самолета, несмотря на ранний час, уже хлопочут техники авиазвена.
Султан Караходжаев едет впереди. Он водит караваны на ледник Федченко уже в течение нескольких лет, начиная со времени постройки метеостанции на леднике Федченко. Постоянной тропы здесь не существует, и караван-баши по известным только ему признакам уверенно отыскивает путь среди наносов и нагромождения камней, покрывающих дно речной долины. Это не легкое дело: на гальке не остается следов, а на речном песке их вскоре же смывает вода или заметает ветер. К тому же многочисленные русла притоков Мук-су прихотливо меняют свое течение после каждого очередного разлива.
Вскоре подходим к берегу первого рукава Саук-сая. Мимо нас бешеным потоком несется мутная серая вода. По своей ширине и мощи этот рукав не уступает кавказскому Баксану или Череку во время летнего таяния снегов. Караван-баши подходит к самой воде и бросает в поток большой камень, потом еще один. По стуку камней о речное дно он пытается определить глубину русла. Наконец, брод найден и начинаются приготовления к переправе. Лошади связываются по четыре при помощи прочных железных чумбуров. Караванщики подтягивают подпруги и крепче увязывают вьюки. Мы получаем указание вынуть ноги из стремян; если поток собьет лошадь с ног, у всадника будет больше шансов спастись.
Лошади, связка за связкой, вступают в поток и идут к противоположному берегу, двигаясь наискось вниз. Животные храпят, вытягивают шеи, но все же, хотя и с трудом, медленно продвигаются вперед. Наступает очередь нашей связки. Я смотрю на воду, она бурлит у стремян, вот она поднимается выше, к брюху лошади. Мне начинает казаться, что вода неподвижна, а наши лошади, рассекая поток, быстро плывут вверх по реке. У меня кружится голова. С трудом отрываю взгляд от воды и стараюсь смотреть вперед. Передняя связка уже выбралась на берег, а скоро и весь караван благополучно заканчивает первую переправу. Впереди еще два рукава р. Саук-сай, за ними прозрачный поток Каинды и, наконец, несколько русел Сель-су. Караходжаев ведет нас от переправы к переправе, и к часу дня мы с облегчением вздыхаем: последнее на нашем пути русло Сель-су благополучно пройдено и осталось позади. Караван достиг небольшой рощи у родника перед языком ледника Федченко.
Во время короткого отдыха мы не развьючиваем лошадей, рассчитывая сегодня же добраться до Ледового лагеря на леднике Федченко. Караванщики меняют притупившиеся на камнях шипы подков, и вскоре караван выходит на ледник. Перед нами огромные бугры нижней части языка ледника Федченко. Пересекаем площадки, где камни и грязь лежат на обнаженном льду.
Лошади снова идут поодиночке. Караходжаев и остальные караванщики едут в средине каравана, животных ведет «Белка» — шустрая белая кобыла, много раз уже ходившая к метеостанции на леднику. Она не только выбирает путь, но и соблюдает установленный порядок движения, лягая и кусая лошадей, забегающих вперед. В местах, где трещины пересекают путь, «Белка», не ожидая окрика, сама ищет обход. Привычные лошади хорошо идут по ледяным склонам крутизною до 20°.
Каменные нагромождения языка редеют, появляются полосы чистого льда, и перед нами открываются просторы одного из величайших в мире ледников. До вечера мы успеваем пройти еще с десяток километров вверх по леднику, а затем успешно пересекаем боковую морену и выходим к лагерю «Чортов гроб». Пока один из караванщиков, степенный узбек Мамаджан-ока готовит плов, мы устраиваем экскурсию на склоны, лежащие выше площадки лагеря. Отсюда открывается вид на среднее течение ледника вплоть до его поворота на восток. Огромный ледяной поток лежит перед нами, расчерченный продольными валами четырех срединных морен. Нам сопутствует метеоролог, направляющийся с караваном к обсерватории на зимовку. Наш спутник рассказал, что мощность льда в среднем течении ледника Федченко достигает 550 метров. Вся масса льда медленно сползает вниз по долине. Средняя скорость движения льда составляет 80 см в сутки, в июне — июле она увеличивается до 110 сантиметров. Таким образом, за месяц лед продвигается на 20–25 метров. По данным гляциолога Попова[70], запасы воды, скопившейся во льдах и снегах ледника Федченко, составляют не менее 114 куб. километров, а если считать также его притоки, то эта цифра должна быть удвоена.
70
В. И. Попов. Изучение климата, вод и ледников Памира. Сборник «Ледниковая обсерватория на Памире», Ленинград, 1936.