— Пленных офицеров и купцов я передавать не стану, — не задумываясь ответил Михаил.
— Мы это предвидели. Обозначь цену выкупа, и ты получишь ее сполна.
— А вы получите потом с арабов с лихвой.
— У нас есть время. Мы можем ждать хоть годы.
— Согласен.
— Итак, мы договорились?
— Нет, Иоанн. Плату за моих пленников я и так получу. Выкупив же их у меня, император еще и возьмет сверху. Получается, что это обоюдовыгодная сделка. Что же до золота, то я желаю получить те же самые льготы, которые сегодня имеют венецианцы.
— Боюсь, что Комнин не пойдет на это.
— Отчего же. Алексей даровал им привилегии в обмен на предоставление флота. Но с моими пушками, флот империи уже через год сможет сокрушить на море любого врага. А раз так, то какой смысл придерживаться договора потерявшего всяческий смысл. Конечно венецианцы захотят сохранить такое положение дел. И наверняка пошлют свой флот. Но ты встретишь его, и разобьешь.
— А какой смысл Алексею менять одних стервятников, на других.
— Как бы много у меня ни было бы товаров и кораблей, я один. Венецианских купцов сотни. Они как паразиты расползлись по всем городам империи и диктуют свои условия, разоряя других торговцев. Мне одному это не под силу. Поэтому выгода империи очевидна. Ромейские купцы вновь расправят плечи, пошлины снизятся, а приток в казну увеличится. К тому же, если подготовить пушки и научить их расчеты в тайне, то расторгнуть договор с венецианцами можно будет в тот момент когда ты будешь готов к битве.
— Они непременно захотят за это нас наказать. И когда их флот направится к Константинополю, Алексей может захватить купцов и отобрать их товары по всей империи.
— Казна получит единовременное поступление и снижение пошлин пройдет для нее безболезненно. Цены будет снижены, народ доволен, ромейские торговцы станут возносить императора.
— Когда ты сможешь передать секрет?
— Как только получу соответствующую грамоту от Алексея. Но уже сейчас советую тебе отправить по три человека на каждый мой корабль чтобы они начали осваивать пушки.
— Михаил, насколько правда то, что Евгения умерла не от болезни, а ты причастен к гибели Олега? — вдруг сменил тему, Дука.
— Евгению отравили по приказу Олега или он сам. Ее служанка сейчас живет в Пограничном. Моим людям едва удалось ее спасти. Яд убивший Олега изготовил я лично.
— Я слышал, что из тебя получился бы выдающийся лекарь.
— Я выбрал иную стезю.
— Вижу. Ты получишь назначенную тобой плату. Я употреблю все свои связи и влияние, чтобы добиться этого.
Глава 24. Диверсия
— Ну здравствуй, Антонио, — сошедший по сходням мужчина, в богатом одеянии, развел руки.
— Привет, Франческо, — с искренней радостью, поздоровался Кавальканти, принимая объятия старинного друга.
Глава венецианского квартала в Константинополе всегда лично встречал конвои. Да и могло ли быть иначе. На то он и занимает свое положение, к вящей своей выгоде, чтобы служить на благо Венеции и ее граждан.
— Как прошел переход? — поинтересовался Кавальканти у друга, провожая его к повозке.
— Слава Господу нашему, штормов не приключилось, — ответил прибывший Бонмарито.
— Я не о штормах.
— Антонио, дож[7] поднял в совете вопрос о твоем соответствии занимаемому посту. Твое послание Большому совету наделало много шуму. И на этот раз, от тебя отвернулись многие из прежних сторонников. Общим решением, твой вопрос отдан на рассмотрение Совету Десяти[8]. А это уже серьезно.
То, что дож поднял вопрос относительно послания Кавальканти, купца не удивило. Трудно было бы ожидать иного от человека, который едва заняв свой пост, сумел заключить выгодный договор с императором Комнином. Он добился для Венеции таких выгод, что практически обеспечил им в перспективе монополию на торговлю в Восточной Римской империи. И это уже воплощается в жизнь. А тут глава венецианского квартала в Константинополе вдруг предлагает наделить правами гражданина Венеции, какого-то русича.
Трудно было бы ожидать иной реакции. Впрочем, сеньор Кавальканти и не ждал понимания. То, что казалось глупостью с его стороны, было дальновидным шагом, нацеленным на будущее. В отличии от членов Большого совета, он знал Михаила. Наблюдал его возвышение от простого наемника, до фаворита императора. Благодаря деловым отношениям не терял его из виду и после. А потому прекрасно понимал, Романов не станет мириться с тем, что об него вытирают ноги.
8
Совет Десяти — следил за политической ситуацией и служил эдакой инквизицией. В его обязанности входили контроль за дожем и другими государственными структурами. Имел широкие полномочия.