— Тот, что я вам перечислила.
— Барышня, что вы несете?
— Я вам не барышня, а офицер! — разозлилась Татьяна. — Докладываю, что вижу. А вижу я транспорты, причем очень тяжело нагруженные!
— Вас понял!
— Конец связи!
Судя по всему, столь эффектно приземлившийся отряд воздушных судов не остался незамеченным. Вокруг здания аэропорта поднялась суета. Туда-сюда бегали люди в форме и без. В быстро светлеющее небо зачем-то поднялись лучи прожекторов и принялись торопливо обшаривать воздушное пространство, имитируя бурную деятельность.
Снова зазвонил зуммер, на сей раз внутренней связи.
— Дежурный диспетчер, — подняла трубку девушка.
— Калашникова, что происходит? — прохрипел динамик голосом капитан-лейтенанта Нифонтова — сурового дядьки с обожженным лицом, которого она боялась до дрожи в коленях.
— Приземлился караван из трех транспортов и одного корвета, — звенящим от ужаса голосом доложила Таня.
— Позывные назвали?
— Так точно!
— Кто конвоир?
— «Буран». Бортовой номер сто сорок три буки!
— Понятно. Где расположила?
— В синей и красной зонах. Танкер на боковой площадке.
— Хорошо, — в голосе начальника появилось что-то вроде одобрения. — Отбой!
«Все, кажется, пронесло», — успела подумать она и вытерла внезапно вспотевший лоб. Несмотря на то что в училище ее готовили на пилота, во время службы ей пока еще никто не решился доверить штурвал. Тем не менее в технике пилотирования она немного разбиралась и, хоть и с некоторым опозданием, поняла, что маневр, выполненный пилотами «Бурана» и номерных транспортов, был очень опасен, но вместе с тем… чрезвычайно красив. Проделать такое под силу лишь настоящему асу! А тут сразу четыре корабля…
Примерно через полчаса после посадки в диспетчерской башне начал собираться народ. Первым пришел Нифонтов, за ним прибежали поднятые по тревоге сменщики Тани, а вслед за ними появились и командиры приземлившихся транспортов и их конвоира.
— Ну ладно, Зима, — желчно усмехнулся капитан-лейтенант. — От него чего угодно ожидать можно! Но вы-то как на такое решились?
— Честно говоря, сам до сих пор не верю, что жив, — ухмыльнулся пилот летающего танкера. — Но зато ни одна узкоглазая шалава в мою сторону так и не выстрелила!
— Тише, Хвостов! Оконфузишь мне барышню…
— А, это девица? — делано удивился офицер. — Не признал-с!
Несмотря на то, что Таня успела привыкнуть к грубоватым шуткам летчиков по поводу своей наружности, слова пилота показались ей обидными и несправедливыми.
— Господин капитан-лейтенант, — обратилась она к начальнику. — Смену я сдала. Разрешите идти?
— Ступайте, Калашникова, — кивнул Нифонтов и, дождавшись, когда за девушкой закрылась дверь, добавил: — Хоть ожидал, хоть нет, а дело свое она знает!
Договорив, он обвел всех присутствующих таким взглядом, что зубоскалить им резко расхотелось.
— Разбор полетов отложим на другой раз, — продолжил начальник аэродрома, — но завтра жду от всех подробный отчет с указанием высоты, углов атаки и… Напрасно улыбаетесь, Зимин, от вас тоже!
— Сильно вряд ли, Николай Ипполитович, — только что не зевнул в ответ рейдер. — В мой контракт это не входит.
— А что входит? — нахмурился капитан-лейтенант.
— Доставка грузов для осажденного гарнизона Сеула. Сколько помню, коносаменты[56], главным образом, боеприпасы и топливо. Извольте убедиться, что все выполнено.
С этими словами рейдер передал начальнику управления полетами папку с документами.
— Чудно. А это что?
— Приказ командующего Третьим флотом адмирала Макарова. «Буран» остается в оперативном подчинении штаба Третьего флота и не входит в сеульский гарнизон. Кстати, необходимо завизировать успешное выполнение и точное время прибытия.
— За это не беспокойся, все оформим как надо, просто… Как ты вообще до этого додумался, Володя?
— Ты про оперативное подчинение или?..
— Или!
— Если честно, то я тут ни при чем, Коля. Младший пилот у меня новый, вот он и составил план полета.
— Сын Андрея?
— Да.
— Ладно, тогда пусть он их и нарисует. Грузы еще не раз доставлять придется, потому план-схема пригодится.
— Хорошо. Только у меня встречная просьба. Распорядись, чтобы нас без очереди заправили. И мы сразу же перелетим на приватирский аэродром.
— Так вы же не входите в сеульский гарнизон! — ухмыльнулся Нифонтов.
— Да. Но требование, подписанное начальником материально-технического обеспечения флота, у меня есть.