* * *
В тот самый знаменательный вечер, когда Март блестяще «отстрелялся» на экзамене по пилотажу, а Зимин-младший успешно провел ходовые испытания «Бурана», у Зимина-старшего день катастрофически не задался. Он вернулся домой раньше обычного и в крайне взвинченном состоянии. Спросив у денщика, приехал ли брат, и услышав ответ: «Никак нет», — закрылся у того в кабинете и велел подать себе водки. Так что, когда двумя часами позже Владимир Васильевич вошел туда, его превосходительство успел вылакать добрую половину графина, в котором между тем легко помещался штоф водки[21], и смотрел на мир вообще и вошедшего родственника в частности злыми глазами.
— Стоило пить этот шмурдяк, — поморщился принюхавшийся к запаху алкоголя капитан. — В баре имеется недурной выбор напитков.
— Ага, — мрачно скривился наказной атаман. — Только не люблю я эти коньяки да ликеры!
— Вольному воля, спасенному рай, — пожал плечами рейдер. — Что-то случилось?
— Как раз напротив, ни хрена не случилось! — рявкнул генерал. — Отказали!
— В чем отказали?
— Ох, не хотел я, Володя, втягивать тебя в эти дела, да выхода другого нет. Прости!
— Да скажи, наконец, толком!
— Знаешь что-нибудь о рудниках Цзиньбаошань?
— Уезд Миду в провинции Южнее облаков? Да так, краем уха слышал, вроде никель и медь там добывают и потом на Урал везут.
— Краем уха он… поди и координаты можешь указать, и маршрут по памяти проложить… Да, это в Юньнани[22]. А про металл ты прав и не прав. Там еще есть кое-что более интересное, — зло усмехнулся атаман.
— Что именно?
— Что слышал! Платиноиды — осмий, рутений, палладий, ну и сама платина. Это большой секрет… для властей Китая особенно… Но самое главное…
— Да говори же!
— Ты ведь знаешь, что добыча окончательно прекратилась после японской бомбежки и оккупации?
А сейчас вроде самураи хотят восстанавливать. Им тоже металл нужен.
— Логично с их стороны.
— Так вот. Разбомбили тогда не только шахты, но и тамошнюю литейку со складами и обогатительным производством.
— Погоди-погоди, ты хочешь сказать?..
— Именно! Полные они были. Сколько там чистого металла, а сколько высокообогащенного концентрата я точно не знаю, но его там до черта!
— И никто за ним не вернулся?
— Сначала не до того было, а потом забыли…
— Прости, брат. Но вся эта история звучит, как роман о сокровищах древних пиратов. То ли есть там эти платиноиды, то ли нет…
— Есть!
— Откуда это известно?
— От верблюда. Наши казачки его там уже какой год добывают.
— Ты серьезно?
— Я тебе что, на скомороха похож? — вызверился уже изрядно поднабравшийся генерал. — Да, добываем потихоньку. Часть в войсковую казну идет, часть тем, кто непосредственно добычей занят. Ну и в пенсионный фонд для сирот войсковых. Сам знаешь, от казны пока дождешься, мальцов уже пора на службу верстать.
— И много там этого добра?
— Почитай, триста пудов одного металла должно быть. И еще концентрата, может, пару сотен пудов.
— Сколько? — едва не задохнулся младший Зимин. — Да ведь это почти пять тонн! На бирже, самое малое, пять тысяч рублей за килограмм… двадцать пять миллионов!!
— А может, и поболее, — хмыкнул атаман. — Цены-то растут.
— В штабе знают?
— Конечно. Пришлось, как на духу, все выложить.
— И что?
— И ни хрена! Сказали, не могут двумя корветами рисковать.
— А японцы?
— Черт их, узкоглазых, ведает. Однако если еще не знают, так догадываются. И времени у нас в обрез…
— И ты хочешь, чтобы я отправился в Юньнань?
— Володенька, никогда тебя ни о чем не просил, — неожиданно взмолился седоусый генерал. — Но теперь Христом-Богом заклинаю, помоги! Ты ведь наш, забайкальский! Это ведь не мне, это ж всему войску надобно. Ну и тебя с твоими людями не обидим. Сто тысяч целковых сразу, ну и десять процентов от выручки, когда распродадимся. Нам-то этот ваш металл ни к чему.
— От таких предложений вроде и отказываться грех. А что с казаками?
— Они там засели у границы с Бирмой, в горах. Туда япошки пока не добрались. Их тоже след вытащить, но они без товара не хотят уходить… упертые… — с теплотой, гордостью и одобрением отозвался о земляках генерал.