Что ж, Эрик тоже мог переиграть один из эпизодов битвы в пользу империи, и он это сделает. «Аскалон» еще минут пятнадцать продержится, а Эрик за это время успеет прибить два халифатских «недокрейсера» и, вероятно, сможет также перехватить вражеские фрегаты-ракетоносцы, идущие к имперскому крейсеру с другого направления. Эти были еще далеко, и до пуска противокорабельных ракет оставалось по крайней мере минут двадцать или чуть больше.
«Нормально! – решил Эрик, рассмотрев тактическую схему. – Успеваем… Наверное…»
И вдруг замер, потому что вспомнил, где и при каких обстоятельствах слышал недавно название крейсера «Аскалон». На «Аскалоне» держит свой вымпел адмирал Моргенштерн, но Эрику до старого адмирала в данный момент не было никакого дела. Сейчас он вспомнил, что на флагмане 8-й эскадры служит Вера Мельник, и вот это оказалось для Эрика важнее всего остального. Попросту говоря, важнее всего вообще.
Вообще-то, таких совпадений не бывает – или не должно быть, – но в жизни Эрика все не как у людей. Где он, там и нарушение порядка вещей. Впрочем, все это философия, которой можно будет заняться как-нибудь потом, на досуге, – если он будет, этот досуг, – а вот смотреть, как гибнет вместе с крейсером его девушка, Эрик себе позволить не мог. Тем более если это будут его собственные последние минуты.
– Бригада, слушай мою команду! – Эрик не разрешил себе и капли волнения, сейчас он должен был действовать быстро и хладнокровно. – Первый и четвертый идут на перехват ракетоносцев, остальные со мной. Держите тактическую схему.
Схема была проста и незатейлива, но ничего лучше в голову просто не пришло, да и времени для головоломных маневров практически не оставалось. Поэтому Эрик предлагал двум своим спутникам, которые в силу своих физиологических ограничений не могли использовать прием «Оншор», идти в его кильватере, прикрываясь Эриком как щитом. Он их все равно обгонит, но тогда уже «недокрейсерам» станет не до его мателотов[56], халифы сосредоточатся на «Лоте-3», и пуск шестнадцати противокорабельных ракет со средне-близкой дистанции может стать более чем убедительным аргументом в пользу империи. Ну и, кроме того, сам Эрик тоже ведь не расстрелял пока весь свой боезапас. Шесть ракет все еще ждали своего часа под толстой броней фюзеляжа.
– Начинаю атаку!
Рука замерла на мгновение над переключателем системы жизнеобеспечения. В отличие от боя в системе звезды Уилберга, здесь и сейчас Эрик был сам себе командир. Но отдать приказ медицинскому блоку на активацию процедуры «Берсеркер» можно было только вручную. Это была последняя «защита от дураков», и Эрик ее преодолел. Снял предохранитель, отключил контроль и вжал кнопку активации до упора.
«Поехали!»
Комплекс 3–2–7 – страшная гадость. Это ему в свое время объяснил еще кавторанг Эльст.
Эрик, впрочем, знал это и по собственному опыту. Испытал, что называется, на собственной шкуре как раз тогда, во время незабываемой атаки на «Хадж» и сразу после нее. Двадцать семь часов в отключке случаются не просто так, одним словом, не без причины. Впрочем, позже, на курсах по переподготовке, он узнал про этот «купаж»[57] много интересного и еще пару раз испытал его действие на себе. Потому, наверное, и сегодняшний прием дозы прошел не то чтобы на ура, но и не сказать, чтобы плохо. Но вот чего не рекомендовали делать «секретные» флотские эскулапы ни в коем случае, так это принимать чертово зелье два раза подряд. Однако бывает, что нужда становится дороже жизни. Так случилось и на этот раз.
Эрик почувствовал укол инъекции. Ощутил, как разливается по жилам жидкий лед комплекса 3–2–7, выждал еще пару секунд, пока «берсеркер» не овладеет его телом целиком, и врубил подпространственный привод, переводя свой ракетоносец в режим подпрыжка.
– Начинаю атаку, – передал он по бригадной сети. – Держитесь в кильватере, господа! И да поможет нам Бог!
Скорость возросла рывком, перегрузки вжали его в ложемент, но все это не имело уже никакого значения. «Кабир» лег на боевой курс…
Через полтора часа Эрик, как ни странно, все еще был жив. И более того, «Лот-3» по-прежнему оставался на плаву. Пожалуй, это было самым странным во все этой истории. «Кабир» имел семьдесят пять повреждений внешнего корпуса и девять сквозных пробитий внутреннего кокона. На борту находилось трое убитых и пятеро раненых. Но, несмотря на это, ракетоносец не потерял ход и все еще был способен к гиперпространственному переходу. Раненым была оказана необходимая – и возможная в полевых условиях – помощь, они были введены в состояние глубокого сна и закреплены в своих ложементах на боевых постах. В сознании оставались лишь Эрик, Люк и один из двух оружейников. Впрочем, боеприпасов все равно не было, и, значит, ракетоносец был полностью небоеспособен.
56
57
Купаж в алкогольной промышленности – смешивание в определённом соотношении различных видов алкогольного напитка для улучшения его качества, вывода нового сорта и тому подобное. Наиболее часто применяется при производстве вина, коньяка, виски, рома и пива.