– Ваше превосходительство… – нервно сглотнул коренастый поручик с редкими рыжими усами на рябом от оспин лице.
– Вот он, – не нашел ничего лучшего, как показать на тело Ландсберга Колычев.
– Брось оружие! – заорал рябой офицер, наведя на молодого человека револьвер.
– Господа, это не то, что вы думаете! – попытался образумить их пилот, лихорадочно прикидывая пути отхода.
Выручил его, как ни странно, помощник Аннабель, которого та фамильярно называла Стиви-бой. В руках репортера оказался фотоаппарат, с которым он вылез вперед и щелкнул затвором, после чего полыхнула магниевая вспышка.
Все это было настолько неуместно, что присутствующие невольно отвлеклись на него, чем и воспользовался Колычев. Быстро вскинув пистолет, он без промаха влепил пулю в распределительный щит на стене, после чего гараж погрузился в темноту.
Пока грязно матерящиеся военные пытались найти хоть какой-нибудь источник освещения, прекрасно ориентирующийся и без помощи зрения Март исчез.
– Стой, стрелять буду! – запоздало крикнули ему вслед, но было поздно.
– Ушел, гад! – сплюнул от досады преследователь и хотел было дать незадачливому фотографу в морду, но не нашел его.
Тем временем Март успел добраться до сиротливо стоящего в дальнем углу мотоцикла и дернул ногой кик-стартер. Верный «Нортон» завелся с полпинка, как будто только этого и ждал. Вскочив в седло, молодой человек выкрутил до упора рукоять акселератора и понесся к выходу. Еще мгновение, и он оказался на свободе, едва не сбив передним колесом зазевавшегося прохожего.
Стоило ему вырваться наружу, как каменные стены перестали давить, и он четко почувствовал убийц. Шиноби, ничуть не таясь, сели в какой-то автомобиль и теперь быстро продвигались в западном направлении, выжимая из двигателя максимум возможного, гоня по пустым широким улицам. Привязку и наблюдение за противником в энергосфере для Марта облегчало и то, что по крайней мере один из нападавших был ранен и сильно «фонил», оставляя заметный «след». Судя по всему, одна из пуль, выпущенная Колычевым, нашла свою цель, и теперь японец, капля за каплей, терял кровь, а вместе с ней и жизненную силу. Это Март видел так же ясно, как если бы сидел рядом с ним.
Сложившееся положение, прямо скажем, было отчаянным, но если удастся проследить за врагами, то можно будет узнать местоположение их базы и сообщить о нем контрразведке. Если повезет, он вернет свое доброе имя, а если нет… то хотя бы попробует отомстить!
Колычеву ничего не оставалось, как последовать за ними, стараясь, впрочем, не спугнуть их раньше времени, но вместе с тем и не потерять. Продвигался он, не включая фару, в кромешной тьме, мастерски используя «сферу» в качестве прибора ночного видения. Ему удавалось держаться на параллельном курсе, проскакивая дворами и узкими улочками, где только мотоциклу и оставалась возможность проскочить.
В таких условиях езда требовала полной концентрации, но, когда встречный ветер остудил разгоряченную последними событиями и в особенности схваткой голову, в ней сразу же стали появляться умные мысли. Его только что очень ловко подставили, да так, что отмыться будет очень и очень трудно, если вообще возможно. И одну из главных ролей в этом явно сыграла мисс Ли, но вот какую именно?
Прокручивая в голове каждый шаг, он все больше убеждался, что девушка, несмотря на свою кажущуюся легкомысленность, разыграла свою партию как по нотам. Но, черт возьми, как?! Все могло сорваться в любой момент, но она продолжала вести его к своей цели, причем выглядело все это максимально натурально.
Иногда ему даже начинало казаться, что никакого умысла не было и все это лишь какая-то невероятная цепь чудовищных совпадений. Более того, ему ужасно хотелось, чтобы это было именно так. Аннабель не просто нравилась Марту, он восхищался ею. Внешность, шарм, умение себя подать, упорство в достижении цели, трудолюбие, наконец, а плюс к тому просто дьявольское чутье! В сумме получался такой невообразимый коктейль, что можно было без памяти влюбиться или так же сильно возненавидеть…
Первым сообразил, что творится что-то неладное, как ни странно, Ким. Пристраститься к спиртному он не успел, поэтому, пока старшие товарищи расслаблялись под шустовский коньяк, он немного подкрепился, гадая про себя, куда же делся Март? Наконец, неопределенность стала просто невыносимой, и он, тихонько выскользнув из-за стола, отправился в их общий с побратимом номер.
Там, разумеется, никого не оказалось, но стоявший посреди комнаты чемодан явно указывал, что его друг здесь был. Заглянув в ванную, юный сыщик обнаружил в корзине для грязной одежды комбинезон Колычева и ненадолго задумался. Решительно подойдя к шкафу, он распахнул дверцу и наткнулся на одиноко стоящий в углу гунто.
«Возьми меня», – казалось, прошептал ему клинок.
– Где же твой хозяин? – грустно спросил Виктор, протянув руку к рукояти.
«Он в беде», – возник мыслеобраз в голове.
– Походу, у меня шиза! – хмыкнул Ким. – С саблями разговариваю…
«Сам ты… сабля!» – оскорбился клинок.
– Жаль, что ты не можешь мне ответить… «Март в беде, ему нужно помочь», – явственно, до жути реально проявилось внезапное понимание, буквально полоснувшее по нервам тревогой.
– Где же его искать? – ощущая себя немного сумасшедшим, обратился он сам к себе, почему-то уверенный в том, что ответ придет.
«Я укажу путь…»
«Если у тебя паранойя, это не значит, что за тобой не следят, – припомнил одну из любимых фраз приятеля Витька. – Может, и с шизофренией так же?»
В общем, после недолгих раздумий он решил-таки отправиться на поиски друга, но для этого нужно было вооружиться. Это Колычев, как заправский мастер кумдо[60], может держать тысячу врагов на расстоянии своего меча. А он человек более приземленный, ему без огнестрельного оружия не обойтись.
Сказано – сделано! Вернувшись на «Буран», он забрался в корабельную мастерскую, где в обычном железном ящике хранилось предназначенное для ремонта оружие. Открыть замок такому опытному слесарю, как он, не составило никакого труда, и через минуту у него был пистолет и новенький автомат ППК-41, из числа изготовленных перед самым полетом в мастерских Дальнего под руководством Коровина. Магазинов, правда, было маловато – всего три штуки, но на небольшой бой хватит. Спрятав все это богатство под плащом, Витька намылился уже уходить, но на проходной наткнулся на Вахрамеева.
– Далеко собрался? – пристально взглянул ему в глаза старый абордажник.
– Да так, – попробовал соврать он, но не смог.
– Чего замолчал? Дружок твой на мотоцикле куда-то усвистал, никому не сказавшись. Теперь ты вот лыжи настропалил…
– Март в беде, – вздохнул Витька.
– Ну-ка, паря, расскажи мне все по порядку!
Следить за автомобилем шиноби оказалось несложно. Японские диверсанты даже не думали скрываться, петлять, путая след, а нарочито спокойно и уверенно гнали по городу, как будто делали это тысячу раз. Впрочем, может, так оно и было?
За всю дорогу их ни разу не остановили, разве что перед въездом на территорию порта бандитам пришлось предъявить пропуск, после чего их без проблем пропустили внутрь.
– Кто бы сомневался, – скрипнул зубами Март, раздумывая, как бы самому попасть на охраняемую территорию.
Пришлось оставить мотоцикл в какой-то подворотне и искать пролаз. Как ни странно, таковой быстро нашелся. Одна из зарешеченных секций крепилась на честном слове, и, если ее немного отодвинуть в сторону, открывался достаточно широкий проход, в который Колычеву удалось протиснуться.
После начала войны порт скоро пришел в запустение. Японские корабли блокировали выход в море, а русские почему-то этому не противодействовали. Склады быстро опустели, иностранных моряков эвакуировали, а местных наскоро вооружили и отправили в окопы. Лишь рыбаки рисковали выходить в море на своих утлых суденышках. Поговаривали, что они платят дань японцам. Так это или нет, никто доподлинно не знал, но свежей рыбки хотелось всем, и власти не обращали внимания на подобные мелочи.