14* Impey О. Op. cit., р. 9~14.
15* AugardeJ.-D. Op. cit., 1986, S. 125, Abb. 2.8.7., 2.8.8.
16* Clarke Т.Н. Op. cit., 1976, tabl. 14, fig. 43; Connaissance des Arts, 1953, mai, p. 26, fig.
17* Augarde J.-D. Op. cit., 1996, p. 77, fig. 21.
18* Orologi negli arredi del Palazzo Reale di Torino e dette residenze sabaude. Torino, 1988, № 125, p. 316.
Мебель из Парижа в Эрмитаже
Тамара Раппе
1. Картоньер. Франция, Париж. Середина XVIII века Бернар ван Ризенбург и Жозеф Баумхартер
Эрмитаж располагает уникальной коллекцией французской мебели, насчитывающей более 2000 первоклассных образцов. Некоторые из них по традиции составляют убранство дворцовых интерьеров, другие – сопровождают экспозиции живописи. Кроме того, мебель представлена на специальной выставке декоративно-прикладного искусства Франции XVII-XVIII веков и на выставке искусства эпохи Ампир в здании Главного штаба. Часть коллекции находится в фондах музея.
Столь обширное собрание сложилось благодаря традиционным связям между Парижем и Петербургом и глубокому интересу к искусству Франции, который в России почти всегда превалировал над увлечениями искусством других европейских стран. Формирование эрмитажной коллекции можно разделить на два этапа: первый можно датировать XVIII – первой половиной XIX века – в ту пору предметы французской мебели покупались для непосредственного использования в интерьерах дворцов, второй начался со второй половины XIX века, когда они стали приобретаться как коллекционные раритеты.
Распространению французской мебели в России, прежде всего в Петербурге, мы обязаны политике Петра I и особенно его визиту в Париж в 1717 году. Там царь приобрел «предметы спальни убраны медью вызолоченной» 1* в мастерской А.-Ш.Буля, показанной ему в Лувре. Кроме того – сделал ряд покупок мебели и разных художественных предметов у торговца Калей 2* . 15 мая, по свидетельству Сен-Симона, «сев в наемную карету, царь отправился осматривать мастерские, посетил фабрику гобеленов…» 3* . Среди подарков, полученных Петром I во Франции, числился гарнитур шпалер для обивки.
Хотя, по мнению историков, «искусства менее интересовали государя, а хранившиеся в Лувре королевские драгоценности, стоимость которых исчислялась в тридцать миллионов, вызвали у него гримасу: он находил деньги выброшенными зря» 4* , царь активно вводил европейские вкусы в новой столице. Этому способствовала и политика приглашения в Россию иностранных мастеров. Так, судя по реестру 1716 года, в Петербурге находился резчик по дереву из Парижа, который «инкрустировал медь в дерево», т. е. работал в технике «буль» 5* . С 1717 года в столице числился французский столяр Нобле. Его искусство рекомендовал Петру I архитектор Леблон, «если пожелает он иметь обстановку на французский манер» 6* . Однако в коллекции Эрмитажа не сохранилось ни одного предмета французской мебели, поступление которого мы могли бы связать с петровской эпохой.
Первые по времени появления в Петербурге предметы французской мебели в эрмитажном собрании датируются серединой XVIII века и принадлежат рафинированному стилю рококо. Примером может служить картоньер с клеймами Бернара Ван Ризенбурга и Жозефа Баумхарте- ра. Французский исследователь Пьер Верле идентифицирует этот предмет с «серпапье (т.е. картоньером), увенчанным часами», который значится отправленным в Россию в списке вещей, подаренных Людовиком XV в иностранные государства 7* . О желании императрицы Елизаветы Петровны иметь точно такой же, как у него, картоньер сообщил в Версаль французский посол в России г-н Шетарди 8* . Однако доподлинно известно, что заказ на картоньер для русской государыни был сделан торговцу Эберу 9* , а на эрмитажном предмете сохранилась редчайшая для нашего времени наклейка, которая свидетельствует, что картоньер был поставлен другим торговцем – Дарнольтом. Очевидно, что предмет из собрания Эрмитажа является одним из многих картоньеров, которые, судя по сведениям опубликованным Дени Рошем, были очень популярны в России в ту пору. Так, он сообщает, что как только подарок Людовика XV был отправлен, Данилон, занимавшийся поставками товаров в Петербург, сообщил о желании графа Воронцова иметь картоньер, поскольку тот, что «мною (Данилоном) был отправлен тремя годами раньше, был взят императрицей» 10* .
2. Кресло. Франция, Париж. Середина XVIII века Атрибутируется Н.Фалио
Происходит из гарнитура принцессы Пармской
В елизаветинское время российская знать так же, как и императрица, часто заказывала мебель из Парижа. В России появились многочисленные торговые дома французов, товары для которых поставлялись на кораблях из Руана и Гавра. Например, в списке вещей, поставленных из Парижа в 1758 году для меблировки двух помещений дворца графа Воронцова, числятся кресла, кровать, зеркала и угольники 11* . Возможно, речь шла о подарке. Но, как сообщает Екатерина, эта мебель была старой и ранее принадлежала фаворитке короля маркизе Помпадур, «которая продала ее по этому случаю с выгодой королю, своему любовнику» 12* . Для обстановки дворца на Невском проспекте мебель во Франции заказывал и граф Строганов, про которого Екатерина II писала, что «у него только Париж на устах». В собрании Эрмитажа ныне находится несколько превосходных вещей, происходящих из строгановского дома, среди которых секретер Дюбю и кресло работы Дьедонне. Несколько комодов и кресел великолепной работы происходят из собрания И.И.Шувалова, который, как отметила Екатерины II в «Записках…» за 1756 год, «до безумия» любил Францию.
Сама же Екатерина Алексеевна присоединилась к числу заказчиков мебели из Франции с конца сентября 1751 года. Еще будучи великой княгиней она решила не следовать тогдашней российской традиции перевозить с собой мебель из дворца во дворец, а «мало-по-малу» покупать себе комоды, столы и самую необходимую мебель на собственные деньги, как для Зимнего, так и для Летнего дворца, и когда мы переезжали из одного в другой, я находила у себя все, что мне нужно без хлопот и потерь при перевозке» 13* . Уже после восшествия на престол ею были заказаны во Франции зеркала и 67 резных золоченых консолей 14* . Екатерине II принадлежали также стол и картоньер зеленого лака работы Рене Дюбю, хранящиеся ныне в коллекции Уоллес в Лондоне.
С окончанием постройки Зимнего дворца и строительством новых резиденций заказы иностранной мебели становятся регулярными. Самые значительные относятся к 1780-м годам. Правда, Екатерина II отдавала предпочтение мебели из Англии и Германии, в частности – мастерской знаменитого немецкого мебельщика Давида Рентгена. Однако не стоит забывать, что Давид Рентген был широко известен в Париже, где в 1780 году получил звание французского придворного мастера, а внимание русской императрицы на его работы обратил ее парижский корреспондент барон Ф.-М.Гримм, назвав Рентгена в письме «первым эбонистом-механиком века».
Из 22 работ Рентгена, хранящихся ныне в Эрмитаже и выполненных, в основном, в так называемом «архитектурном стиле», есть несколько работ во французском вкусе. Это шкатулка с портретом Людовика XV в медальоне, бюро с набором в стиле шинуазри, выполненном по рисункам Франсуа Буше. Аналогичное бюро, подаренное Марией Антуанеттой папе Пию VI, хранится в Берлине. Кроме того, превосходные работы мастера украшает бронза французской работы, которую он, как правило, заказывал у парижских бронзовщиков, и выполнялась она по рисункам французских же орнаменталистов. Французский исследователь Болез недавно опубликовал материалы о мастере Ф.Ремоне, работавшем на Рентгена 15* .