Цель нашей статьи – исправить небольшую ошибку, которую совершали все, кто писал о Валлене-Деламоте; все эти исследователи были убеждены, что до отъезда в Россию Валлен-Деламот принял участие в конкурсе на лучший проект площади Людовика XV. Для того, чтобы выяснить, правда ли это, нам пришлось прочесть некоторое количество документов, как опубликованных, так и неизданных, хранящихся в Национальном архиве Франции. Выводы, к которым позволяют прийти эти документы, представляют, как нам кажется, определенный интерес.
Впрочем, прежде чем перейти непосредственно к сути дела, напомним несколько фактов, важных для нашего сюжета. Жан-Батист-Мишель Валлен- Деламот принадлежал к прославленному роду Блонд елей, давшему Франции немалое число архитекторов. Он приходился племянником архитектору Жану-Франсуа Блонделю, так называемому Франсуа II (1683-1756) 3* , и кузеном Жаку-Франсуа Блонделю (1705-1774), ученику предыдущего. У кого из них учился Валлен-Деламот, точно не известно. Луи Рео считал Валлена-Деламота учеником Блонделя-дяди, однако основывал он свой вывод на одиом-единственном письме архитектора, весьма туманном и, в сущности, ничего определенного на этот счет не сообщающем 4* . Точно известно лишь одно: в конце 1740-х годов Валлен-Деламот изучал искусство архитектуры в Париже. В это время Жан- Франсуа Блондель, закончив возведение консульского дворца в Руане, занял должность королевского уполномоченного по строительству в Королевской военной школе. Одновременно он был членом Академии архитектуры. А Жак-Франсуа Блондель, который был на двадцать четыре года старше Валлена-Деламота, начал в то же самое время преподавать в собственной архитектурной школе 5* . Даже если Валлен-Деламот и не входил в число прямых учеников Жака-Франсуа Блонделя, есть основания предположить, что идеи этого архитектора оказали известное влияние на его кузена 6* .
Окончив учебу в Париже в 1750 году, Валлен-Деламот отправился в Рим в качестве экстерна Французской академии. Экстерном он стал потому, что ему не удалось получить первую премию, которая давала право сделаться королевским пансионером. По всей вероятности, возможностью поехать в Рим и поселиться во дворце Манчини Валлен-Деламот был обязан личному покровительству маркиза де Вандьера (1727-1781) – брата маркизы де Помпадур, будущего маркиза де Мариньи и будущего генерального директора Королевских построек (1751-1773) 7* . В 1750 году де Вандьер сам находился в Италии: в 1749-1751 годах он изучал там изящные искусства под руководством трех человек: Суфло, аббата Ле Блана и Кошена. Одной из целей путешествия было обследование итальянских площадей 8* .
Валлен-Деламот провел в Риме два года; одновременно с ним там находились скульптор Жилле и художник Лагрене-старший: с обоими ему предстояло позже встретиться в санкт-петербургской Академии. От римского периода жизни архитектора осталось несколько писем, проливающих свет на положение, занимаемое им в римской Французской академии, и на его тогдашние занятия. Мы узнаем, в частности, что он не получал достаточной денежной помощи от своих родителей 9* . Узнаем мы также, что во время своего пребывания в Риме он по личной просьбе Мариньи 10* делал зарисовки и замеры дворца Манчини на Корсо 11* . На наш взгляд, рисунок фасада дворца, сохранившийся в парижском Национальном архиве, может быть атрибутирован Валлену-Деламоту 12* .
29 марта 1752 года Валлен-Деламот послал Мариньи письмо с просьбой разрешить ему отправиться в путешествие по Италии и предоставить для этой цели рекомендательные письма: «Поскольку желаю я, как то мне и надлежит, быть достойным Ваших милостей с каждым днем все более, то предполагаю, прежде чем покинуть Италию, продолжить труды свои изучением прославленных памятников, кои наши учителя, и в первую голову Палладио, Скамоции и прочие воздвигнули во Флоренции, Турине и прочих городах, куда на сей предмет должен я отправиться, но, не зная лично умелых художников и особ могущественных, кои могли бы мне доступ к вольному осмотру сих шедевров облегчить, ибо сам я никому не известен и живу одиноко, умоляю Вас, сударь, почтить меня вашим покровительством и несколькими рекомендательными письмами в те города, кои проезжать мне придется, дабы мог я сии преимущества обрести; знаю я, сколько пользы принесет мне сие покровительство и какими выгодами оно для меня обернется, и счастлив буду его заслужить» 13* .
Итак, процитированное письмо позволяет сделать вывод, что юный французский архитектор питал истинную страсть к Палладио и его последователю Скамоции, что было совсем нехарактерно для пансионеров Французской академии в Риме и вообще для французских архитекторов того времени 14* . В самом деле, ученики школы Блонделя располагали всего двумя скверными изданиями Палладио. Чтобы исправить положение, Блондель приобрел для них издание Палладио, «исправленное» Джакомо Леони 15* . Среди пансионеров Французской академии интерес к трудам Палладио возник несколькими годами позже, после того, как в Рим приехали Пейр, Моро, де Вайи и принялись, по примеру Палладио, изучать римские термы. В этом контексте «преждевременный» интерес Валлена-Деламота к Палладио особенно важен.
В ответ на просьбы не только самого Валлена- Деламота, но и его отца, Мариньи все-таки прислал молодому архитектору необходимые рекомендательные письма, и тот смог отправиться в путешествие по Италии.
По возвращении во Францию (в конце 1752 или в начале 1753 года) Валлен-Деламот обосновался в Париже и до 1756 года, когда дядя его скончался, работал под началом последнего. Поскольку первой премии он не получил, то и не претендовал на членство в Академии архитектуры, хотя его включили в число своих членов академии Флоренции и Болоньи. Среди редких следов деятельности Валлена-Деламота во Франции – описание проекта площади Людовика XV, опубликованное в июне 1754 года в «Меркюр де Франс» 16* .
Планы и модель ансамбля площади, которые архитектор описывает в своей статье, не сохранились 17* . Но по описанию мы можем восстановить общую концепцию проекта. По словам самого архитектора, он стремился проектировать весь ансамбль, исходя из двух точек, откуда открывался бы наиболее удачный вид на статую Людовика XV в центре площади.
«Решившись воздвигнуть конную статую Его Величеству посреди эспланады Разводного моста, на линии, перпендикулярной дворцу Тюильри, г-н де ла Мот, дабы одолеть трудности, препятствующие возведению в сем месте, с соблюдением симметрии и изящества, зданий, могущих восславить величие и могущество Государя нашего, особливое тщание употребил на то, чтобы не испортить восхитительный вид, открывающийся с сей эспланады на Елисейские поля и Аллею королевы; для сей цели автор, оставив вход в Тюильри через разводной мост в прежнем своем виде, воздвигает большую триумфальную арку коринфского ордера, четырех футов в диаметре, при входе в Аллею королевы, и тот же ордер пускает он в ход в постройках, площадь опоясывающих и к ней прилегающих, о коих речь впереди, а по другую сторону площади, также напротив разводного моста, вторую, подобную же арку воздвигает и оттуда аллею разбивает, аллее королевы подобную. Первую из сих триумфальных арок увенчивает он Богом Марсом, с атрибутами и трофеями войны и победы; вторую же – Аполлоном в обществе двух Гениев, изобразить призванным Мир и Искусства, благодаря ему процветающие. С каждохг стороны, не нарушая сего архитектурного порядка, выстраивает автор двумя полукружьями два ряда зданий с галереями меньшей высоты, каковые галереи можно оставить открытыми с одной или другой стороны, либо же здания на месте половины их выстроить. Два эти полукружия, протянувшись до Елисейских полей, ограничивают площадь с этой стороны» 18* .