Как эскиз попал в архив Курдюкова? Кто из архитекторов является его автором?
На первый вопрос ответить легко. Обратимся к фактам биографии Н.С.Курдюкова. С 1898 года Николай Сильвестрович является членом Комиссии по сохранению памятников при Московском археологическом обществе. Именно ему доверены работы по возобновлению стенописи церкви Сошествия Святого Духа (напомним, что в это время у церкви решили увеличить трапезную) 4* . Обычно чертежи и эскизы, относящиеся к постройке церквей, хранились в ризницах. Так что эскиз мог быть передан Курдюкову настоятелем храма на Лазаревском кладбище.
На второй вопрос – кто же автор эскиза фасада церкви? – однозначного ответа, боюсь, не будет. Историк Марина Домшлак посвятила церкви Лазаревского кладбища страницы своей монографии «Назаров». Елизвой Назаров был одним из зятей Долгова. Домшлак рассказывает о существовавшей когда-то в интерьере храма доске с эпитафией Л.И.Долгова. Текст эпитафии завершался следующей фразой: «…в последний год своей жизни оный (храм Сошествия Святого Духа с двумя приделами – Луки Евангелиста и Воскресения Праведного Лазаря – С.Х.) сам расположил по плану и фасаду, согласно своему намерению, прожектированному зятем его статским советником и Правительствующего Сената архитектором Елезвоем Семеновичем Назаровым» 5* . Надпись поздняя, так как чин статского советника Назаров получил лишь в 1801 году. Азы архитектуры Назаров постигал в ведомстве Экспедиции кремлевского строения под начальством другого зятя Долгова Василия Баженова. Баженова автором церкви Сошествия Святого Духа считал Игорь Грабарь 6* . Третий возможный претендент на авторство – Николя Легран. Тот же Грабарь в 1906 году обследовал церковь Успения на Могильцах. Настоятелем ему были показаны чертежи, относящиеся как к данному храму, так и к церкви Сошествия Святого Духа на Лазаревском кладбище. По словам ученого, «на обоих чертежах слева вверху, наряду с несколькими другими подписями, стояла подпись «Архитектор Николай Легранд» 7* . О том же, независимо от Грабаря, упомянул сам настоятель храма Успения на Могильцах Ф.М.Ловцов 8* . Правда, Игорь Грабарь считал подписи Леграна визирующими. Если все-таки автор – Баженов или Легран, то почему на доске с эпитафией Луки Долгова упомянут только Елизвой Назаров? Ответ подсказывают слова из самой эпитафии: «Оный (храм) [Долгов] сам расположил по плану и фасаду, согласно своему намерению, прожектированному зятем его…». Куда актуальней проблемы индивидуального авторства в восемнадцатом веке была проблема «заказчика как автора». Повторяющаяся иконография церквей, приписываемых Леграну (церковь Сошествия Святого Духа на Лазаревском кладбище, церковь Успения Пресвятой Богородицы на Могильцах, церковь в имении Бобрики Бобринских, церковь Сошествия Святого Духа в имении Шкинь Бибиковых), позволяет говорить о существовании целой серии проектов, которые предлагались заказчику на выбор.
Скорее всего Долгов отдал купленный проект Леграна своему зятю Назарову с просьбой перерисовать чертеж согласно собственным, долговским, «намерениям». Лист, обнаруженный в архиве Н.С.Курдюкова, фиксирует процесс поиска купцом и его зятем-архитектором приемлемого варианта. Наибольшие трудности вызывала форма нетипичных для России башен. Правая, богато украшенная башня с ребристой короной напоминает венчание колокольни в одной из главных святынь русского православия – Троице-Сергиевой лавре 9* . (Колокольня была завершена в 1753-1770 годы по проекту князя Д.Ухтомского). В итоге предпочли простой вариант башен и отказались от некоторых декоративных элементов; например, скульптурной группы на куполе ротонды, орнамента внутри филенок между окнами барабана. В ходе строительства проект упростили еще сильнее. Грабарь справедливо объясняет это тем, что, согласно завещанию Долгова, со строительством спешили.
Вероятность того, что найденный чертеж принадлежит второму зятю Долгова, Баженову, мала. Графика не похожа ни на уверенный и ясный стиль Леграна, ни на дерзкую маэстрию Баженова. Слишком деликатный, немного робкий рисунок сближает найденный карандашный эскиз с известными проектами Е.Назарова, хранящимися в ГИМ (в частности, «фасадом по длине плана теплого собора»; ОАГ 42949/Р-6693). Впрочем, в XVIII веке было не принято подписывать проектные эскизы. Рассмотренный случай иллюстрирует необычный для современного сознания, средневековый по сути феномен: донатор храма становится и главным архитектором.
Елизвой Назаров (?) Церковь Сошествия Святого Духа на Лазаревском кладбище. Западный фасад Эскиз. 1782-1783 Частное собрание
P.S. Автор благодарит Юлию Клименко за консультации по проблемам творчества Николя Леграна.
1* О генезисе типологии двубашенного храма в России см.: Ревзин Г., Девятова И. Казанский собор А.Н.Воронихина как феномен романтической культуры // Архитектура в истории русской культуры. М., 1996; Хачатуров С. «Готический вкус» в русской художественной культуре XVIII века. М., 1999.
2* ЦГАДА, Каменный приказ, кн. 28, журналы и протоколы 1782 г., л. 271. Сведения заимствованы из монографии. М.Домгилак «Назаров» (М., 1956).
3* Неизвестные и предполагаемые постройки В.И.Баженова. Под ред. И.Грабаря. М., 1951, с. 33.
4* См.: Сайгина Л. Николай Курдюков – зодчий-энциклопедист. // Русская, галерея, № 1, 1999, с. 82~83.
5* Остроухое В. Московское Лазарево кладбище. Историческое исследование, составленное на основании имеющихся в кладбищенской церкви, разных документов местным священником Владимиром Остроуховым. М., 1893, с. 14. Цит. по: Домшлак M. Назаров, с. 8.
6* Грабарь И. В поисках неизвестных построек В.И.Баженова // Неизвестные и предполагаемые постройки В.И.Баженова, с. 46-48.
7* Неизвестные и предполагаемые постройки… с. 43.
8* Ловцов Ф. Исторические сведения о церкви Успения. Пресвятой Богородицы., что на Могильцах. Цит. по: Грабарь И. Указ. соч., с. 43.
9* Аналогии намечены М.М.Алленовым.
Николя Легран – французский зодчий в Москве
Юлия Клименко
Николя Легран (1738/41 -1798) 1~2. Саввино-Сторожевский монастырь Продольный и поперечный разрезы. 1778
Ж.-Б.-М.Валлен-Деламот, Ш.-Л.Клериссо, Ш. де Вайи, Н.-Ф.Жилле, А.-Ф.-Г.Виолье… Эти имена представляют далеко не всех французских архитекторов, работавших для России. Недостаточная изученность вопроса о франко-русских архитектурных связях отчасти вызвана тем, что историки искусства обращались в основном к Санкт- Петербургу. То, что Москва оставалась вне поля исследования, искажает представления той эпохи о роли первопрестольной столицы и не соответствует ни планам российской императрицы в отношении Москвы, ни даже сведениям французских мемуаристов. Именно Москва оказалась связана с крупнейшими архитектурными утопиями 1* , вдохновленными французскими идеями.
Необходимость изучения подлинной роли франко-русских связей в архитектурном развитии древней столицы России в эпоху Просвещения очевидна. Несмотря на «несметное количество французов» 2* в Москве 3* , конкретные имена мастеров долгое время «ускользали» от исследователей. Одно из известных начинаний в России второй половины XVTII века, связанных с Францией, – заказ Ж.-Ф.Блонделю проекта здания Академии Художеств для Москвы, задуманного по аналогии с Парижской Академией. Проект был выполнен в 1758 году и доставлен Ж.-Б.-М.Валлен-Деламотом. Согласно заключенному с ним в 1762 году контракту, архитектор «должен был преподавать архитектуру и составлять все планы и рисунки, касающиеся Академии Художеств и Московского Университета». Но, как известно, этим планам не суждено было осуществиться. «Сия Академия, – писал И.И.Шувалов, – будет учреждена в Санкт-Петербурге, по причине, что лучшие мастера не хотят в Москву ехать» 4* . Не приступив к работе в Московском Императорском университете в 1773 году, Валлен-Деламот уехал во Францию. В том же году куратор университета И.И.Мелиссино подписал контракт с другим «архитектором французской нации, уроженцем Парижа – Николя Леграном» 5* .