— Я помню, помню… Он предложил выпить за то, чтобы на свете не было США.
— Ну да. «Я, — сказал он, — до этого не доживу… Но вы доживёте обязательно, иначе и быть не может… Вы застанете мир, в котором не будет Америки…. Это будет новый, прекрасный мир…» — и дрожащей костлявой своей рукой поднял бокал с красным вином… Тут ещё необходимо вспомнить два момента. Во-первых, день рожденья у Морица 8 мая.
— Это я помню.
— И во-вторых, Йорг Волькенкраут, помимо своих художеств, известен тем, что в 1945 году он подбил первый американский танк на подступах к Мюнхену… Янки потом посадили его на два года в кутузку…
— А теперь можно, я скажу? — подняла руку Дженни. — Можно, да? Так вот, запомни, Йенс, за воротами стоял никакой не краут[44]… И даже не Волькенкраут — я прекрасно помню момент, когда Йорг пришёл… Хочешь, докажу?
— Докажи.
— Пожалуйста: Йорг подарил Морицу небольшую скульптуру… Как бы в форме рыбьего скелета — которую Мориц сразу подхватил и унёс в дом… Потому что не хотел, чтобы все видели, что его друг делает такие слабые вещи, хотя бы и в сто без пяти лет…
Я повернул голову направо и посмотрел на плотную стеночку чёрных волос, из которых торчал белый кончик носа… Я дотронулся до него пальцем — до этого кончика… Дженни фыркнула и сказала:
— А сейчас ты будешь смеяться. Потому что я вспомнила, что Мориц сказал про Уртюпа. Ты сейчас упадёшь с кресла… И будешь кататься… Только не забудь, пожалуйста, что ты не один — я не хочу падать меж двух разъехавшихся кресел…
— Дженни, короче!
— Когда Уртюп ушёл — а он ушёл сразу после немой сцены, длившейся не больше минуты… «Кто это был?» — спросила подруга Морица… Я забыла, как её зовут…
— У него не одна подруга.
— О, вот бери с него пример!
— Но в тот вечер была Сибилла.
— Да, Сибилла, она спросила: кто это был? Я думаю, это был риторический вопрос… А может, и нет, почём я знаю, если ты говоришь, что у него много подруг…
— Дженни, что сказал Мориц?
— Мориц сказал: «Это же был король Мюнхена».
— Ну да? — я не рассмеялся, но на самом деле немного удивился…
— Я думала, что он просто шутит, но Мориц тогда начал нам рассказывать, что в Мюнхене есть «тайный король»… Ну как в Аугсбурге.
— Что в Аугсбурге он есть, я знаю, — сказал я, — даже сам видел, притом что я не так часто бываю в Аугсбурге…
— Ты что, встречался с королём Аугсбурга? Расскажи, пожалуйста.
— Нет, сначала ты до расскажи. Про Мюнхенского.
— Так а больше нечего рассказывать. Мориц сказал, что такой же король теперь есть в Мюнхене…
— Как?
— Как в Аугсбурге! Ну он ещё немного постращал нас, как в детстве… Что это такой подземный король, который непонятно откуда и почему возникает — и тут же исчезает… Иногда забирая с собой непослушных маленьких детей… Которых он делает своими пажами… Ну шутил так старик, ущипнул меня при этом за бочок…
— Вот сволочь! Это только я имею право…
— Но Аугсбургский король ведь точно реален, ты даже его видел. Расскажи.
— Я приехал в Аугсбург — в сознательном возрасте, по-моему, вообще впервые. Бывший соученик, переехавший туда из-за учёбы — он поступил в тамошнюю школу дизайна, ты знаешь, она славится, как ни странно, даже за пределами Швабии… От вокзала я пошёл по прямой, как он сказал — Марк предложил всем собраться у ратуши. Шёл снег, я приехал несколько раньше и какое-то время прогуливался по небольшой круглой площади, заставленной заколоченными ларьками. Кажется, до Вайнахтен[45] было ещё далеко, это был только первый Адвент… И вот в один из своих обходов — по кругу — площади я увидел на пороге ратуши человека в длинном рыжем свитере… У него был вид… Скорее физика, чем битника… Круглые очки, окладистая борода, опять же, свитер с высоким горлом…
— Почему же не битника?
— Ну, свитер был скорее физический — так мне показалось… Ах да, на этом свитере, на груди, было вышито большими золотыми буквами, вязью: «В Аугсбурге живут самые умные люди на Земле». Вот поэтому я, наверное, и подумал, что это какой-то mad scientist…
— Аугсбург догнал Ульм — там появился свой Эйнштейн[46]…
— Ну что-то такое… Он был бос… Или нет, он был в босоножках, вот… Но — на босу ногу, и даже не в босоножках, а в таких шлёпанцах, при этом шёл снег, и на ступенях, где он стоял, лежали сугробы… И у меня шевельнулась мысль к нему подойти, что-то спросить… Но я прошёл мимо… А тут как раз подтянулись другие гости, а потом и Марк… Он и рассказал нам, кто это там стоит — босиком на пороге ратуши… Я не помню, как его зовут, этого их короля…