То есть я внимательно следил на каждой остановке за тем, кто отдавал швартовы…
И после того как я на одном причале увидел, что их отдаёт столетняя — как минимум — маленькая старушенция… И она же продаёт в кассе билеты — на теплоход… У меня что-то сжалось внутри, мелькнула мысль сменить её на этом причале, самому отдавать швартовы, такой вот представился мне в тот момент траум-беруф[75]…
Перед этим у меня, кстати говоря, была не менее странная мысль — по поводу своего трудоустройства… Я ехал в метро и, подобрав лежавшую на соседнем сиденье газету — кажется, «Бильд», — прочёл там, что в Бундеснахрихтендинст[76] в Пуххайме[77] нужны 2 000 человек на шпионские должности… Вай нот? — подумал я, эта мысль развеселила меня на некоторое время…
Так же как альтернативная: занять место столетней старушки, отдающей швартовы — на Штарнбергерзее…
Я подумал, впрочем, что не следует её замещать… Что у неё это, наверное, связь с жизнью — этот канат… А мне — если я хочу жить жизнью, а не… Нужно искать себе другую связь… Или спать себе дальше в своей квартире — что я пока что и делаю, причём всё более и более успешно…
Мне даже непросто теперь различать, что было в последнее время наяву, а что во сне…
Нет, но в шпионы — в Пуххайм — я ездил записываться точно во сне… Меня там взвешивали на тех же весах, что и Дженни… Потому что шпион — тоже госслужащий — как и учитель… Всё это было во сне — траум-беруф, хальт… но откуда я так хорошо помню высокую стену, вдоль которой я еду и еду — на велосипеде… На ней висят щиты с надписями: «На каждого сумасшедшего…». Нет, я путаю, там висели такие: «Съёмки категорически запрещены…». Но всё это как-то снималось…
А вот выпив виски, я вспомнил, что это было не только во сне…
Что в детстве мы заезжали туда с Ахимом — на велосипедах, в лес Пуххайма то есть, по дороге в Вольфратсхаузен, к дяде Феликсу, объезжали весь этот наш Бундеснахрихтендинст по периметру…
Зачем мы его объезжали, я не знаю, наверное, просто так… Да куда только мы не заезжали с отцом тем летом на велосипедах… Мы объездили весь город… Разве что за высокую бетонную стену мы так и не заехали…
Но я побывал там на интервью — во сне, хальт… Взяли ли меня на работу? Кто знает, кто знает… На должность Gehirngespenster[78], скажем, с заброской в какую-нибудь из «стран-бастардов», хе-хе…
А propos Hirngespenster… Я перечитал эти страницы и подумал: получается, что медведь таки надёжно вытеснил из моего сознания Уртюпа… Не прошло и года…
Как мне, кстати, удалось тогда заманить Дженни в воду?
На острове, на Шлиерзее, повторяю, была гостиница для новобрачных, с рестораном, где можно было справлять свадьбу… И только для этого — по словам сторожа, которого мы встретили, когда уплывали оттуда… гостиница была предназначена только для этого — для брачных торжеств… И первых ночей… Поэтому она и стояла — в остальное время — пустая…
Мы с Дженни побывали там в остальное время… Выплыв туда, мы вышли, раздвигая кусты, к странному дому — высокие стеклянные двери были закрыты, но сквозь них — если прислониться лицом… Потому что иначе видно было только отражение леса… А если припасть лицом — видно было, что там всё готово… Для каких-то торжеств — мы в тот момент ещё не знали, что для свадебных… Треугольники накрахмаленных салфеток… Мы надолго припали к стеклу — хотели разглядеть людей… Это выглядело так — внутри, как будто люди только что там были, просто минуту назад поднялись по тёмной деревянной лестнице наверх…
Когда же мы отошли от входной двери, мы заметили, что в окне выставлен большой белый лист с надписью: «На каждого сумасшедшего найдётся ещё более сумасшедший!»
Мы не знали, что это гостиница для новобрачных, поэтому прочли плакат совсем иначе, в другом смысле, теперь-то я понимаю, что он значил, но тогда… Мы после этого так озирались по сторонам… Дженни споткнулась о какой-то крюк, торчавший из земли, повалилась — как медвежонок… попавший в капкан… Из ноги у неё пошла кровь… И капала всё время… И полностью остановилась уже только в воде — когда мы плыли обратно… На другом берегу крови уже не было…
Рядом с гостиницей стояли деревянные столы — маленький биргартен и деревянная же вышка — всё как у людей… вышка такая же высокая — как у пожарных…
Хотя более бессмысленного места для пожарной вышки трудно было придумать — в центре озера…
А это просто наверху стоял столик, и можно было пить пиво… Но у нас его не было… Нас не обслуживали… Хотя прекрасно было видно вокруг — воду, тёмный лес на противоположной горе, крыши посёлка на зелёном склоне…
78
Буквально: «призрак, обитающий в мозгу». Это понятный неологизм, означающий (как видно из последующего контекста) приблизительно то же самое, что и «Hirngespinst» (