На голове у Ахима был шлем; что он был синим, я не видел при таком показе, но помнил довольно отчётливо…
Если бы я верил в кукольную магию, вуду или нечто подобное… Я бы выбросил человечка подальше от греха — сквозь открытое окно, он бы у меня, как миленький, канул… в сугробе…
Потому что Ахим тоже прыгнул в замкнутое пространство… С никому неизвестной целью… Как Алиса за Белым Кроликом… Я говорю, мне показалось, что я сплю… Когда устраиваешь себе такую зимнюю спячку, спишь сутки напролёт, сны неизбежно становятся матрёшечными, по крайней мере, у меня это так… Поэтому, обнаружив наяву в своей квартире человечка, о-лице-творяющего собой и то и это… И пятое и десятое…
И отца, и сына… Вот только что не Святого Духа…
Хотя Дух-то ведь как раз… и веет, где хочет, нет?.. И почему б ему было не стать пластмассовым человечком, залетевшим в мою квартиру совершенно фантастическим, если вдуматься, образом…
Мало того, он проник ко мне сквозь недействующий почтовый ящик… Чем его оживил — я, кстати, не удивлюсь, если теперь сквозь него начнёт поступать ещё какая-нибудь почта…
Или ящик заработает в обратную сторону, то есть я буду выбрасывать сквозь него, распечатав на принтере, эти свои Aufzeichnungen[84] во внешний мир, скажем, по одному листу в день…
Человечек напомнил собой и о последнем прыжке моего отца… И о моём собственном появлении на этот свет…
И надо признать, что он меня разбудил, этот человечек…
У него малиновый кафтан, синяя голова и, как уже было сказано, синие кругляки вместо ладоней и стоп… Ещё ноги, или во всяком случае, чёрные штаны — кто знает, что там под ними…
Никто не знает, потому как он самый внутренний, этот человечек — он, в отличие от атома, неделим…
Он умеет ползать по стенам, точнее, умел, слой клейкой субстанции оказался исчерпаемым, и теперь человечек неподвижно лежит возле коробки, а я смотрю в окно, потому что мои веки открыты: идёт снег…
Я нахожу диск и ставлю песню, записанную группой, в которой мой отец играл на ударных инструментах…
Группа называлась «Аксолотль»… Как это ни странно, я недавно узнал, что в нашем городе её многие до сих пор помнят…
Слова этой песни написал, наверное, дядя Феликс… Он и картинки тогда писал такие — «клеверные»… А свой краут-рок Йозеф и Ахим уже подгоняли под слова, в сущности, это даже не песня, скорее, мелодекламация…
Музыка чем-то похожа на Дебюсси… Ну да, импрессиум per se…
Аксолотль — это уникальная личинка, которая никогда не вырастает во взрослую особь, остаётся инфантом… Но зато обладает фантастическими возможностями регенерации…
То есть у аксолотля регенерируется всё: лапка, глазик, сердце, желудок…
Хотя вряд ли эта группа возродится, и дело даже не в смерти Ахима…
Хендрикс говорил: «Когда умру, просто крутите мои плёнки…».
Но Ахим не Хендрикс, он не в записи…
Это трогательно, конечно, слушать пластинки «Аксолотля», но ясно же, что это было для него мимолётное, по сути, баловство, аматорство…
Я смотрю в окно и замечаю, что снег летит не с неба, а наоборот… То есть ветер вздымает тот снег, что уже лежал на земле, на балконе, на кронах…
Снег пытается вернуться на небо… Очень мелкий, как белый песок в часах, которые перевернулись вместе со всем светом…
Как прах Ахима, который я высыпал в воздух, стоя на Бенедиктинской Стене…
Когда я на следующий вечер зашёл в гостиную и зажёг свет, пластмассовый человечек по-прежнему лежал там на столике, в россыпи старых слайдов…
Он показался мне пределом, к которому сошлись плёночки зимних снов…
Но сам не принадлежал ни одному из слоёв…
Как я уже сказал, он оказался самым внутренним — этот человечек…
А вот SMS, меня разбудившее, было если и не внутренним (у снов есть свои SMS, и я мог ещё просто спать), то и не слишком человеческим… Но и не совсем спамом всё-таки… Я думаю, у них там программа работает, посылает сотни, тысячи SMS — с сервера… Хотя подписаны они реальными людьми: Филипп, Мэлони, Тоби…
«Hallo, zusammen! Сегодня над «Цахесом» гордо реют диджеи Чосси&Месси. Приходите, будем рады, Филипп, Мэлони…».
Я получаю эти SMS уже третий или четвёртый год, попал когда-то в список гостей, Мэлони внесла, когда у них всё это только начиналось… Я ни разу там не был, хотя несколько раз уже вроде бы ехал в их сторону…
85
Мне не то чтобы лень переводить эти стихи, довольно слабые сами по себе, просто мне кажется, что за неимением музыки, под которую их декламировали, нужно дать им самим прозвучать, по крайней мере, для читателя, не знающего немецкий, как музыке, содержание же правда не имеет никакого значения… Ладно, чёрт с ним… Вот, если угодно, их подстрочник:
Ветер гонит волны,
Зелёного моря пшеницы
Они рождаются у пыльной дороги
И добегают до горизонта.
Ветер пахнет клевером и грозой.
Июньский тёплый ветер
Раскрывает меня, словно книгу,
Листает страницы, сдувает с них пыль…
Они хлопают, как крылья
Бесчисленной стаи фламинго,
Взлетающей розовым облаком в воздух.