Он прочёл напечатанное в ней письмо пионеров, в котором ребята говорили:
«Ты умер, Ильич. Но по заветам твоим выкуем из наших рядов стальную армию, какую ты хотел видеть».
— Папа, — спросил Гриша, — что значит «стальную армию»?
— Крепкую, сильную, не боящуюся никаких врагов. Понял?
— Понял, — ответил мальчик. — Я тоже буду таким. Я не буду бояться врагов, как не боялся Ленин!
Гриша очень любил читать книги.
Как-то к нему зашёл его дружок Меджид.
— Пойдём погуляем, Гриша, — предложил он.
— Нет, Меджид. Очень интересная книга. Вчера в библиотеке взял. Не могу оторваться.
— Что за книга?
— О Чапаеве. Вот был герой! Красный командир! Все беляки от него драпали.
— Мне дашь почитать?
— Дам. Знаешь, Чапаев за дело Ленина воевал. Взмахнёт саблей— и враги в разные стороны бегут. И конь у него был белый-белый. Наверно, такой же, как у Кер-оглы[1].
Субботник был назначен на десять утра, а Гриша проснулся на рассвете. Он встал, выгладил галстук, почистил ботинки. Мария Григорьевна искоса поглядывала на сына.
— Гриша, ты будто идёшь не на субботник, а на пионерский сбор.
— Субботник, мама, тоже сбор, тоже праздник!
К школе Гриша пришёл первым. В это время обрушился сильный ливень, но пионер не ушёл. Он укрылся под ветвями старой чинары.
Вот и учитель Левон Суренович.
— Гриша, что ты тут делаешь? Смотри, весь промок.
— Я пришёл на субботник, — ответил мальчик.
— В такой ливень?
— Но ведь я дал честное слово, Левон Суренович!..
Учитель с гордостью посмотрел на своего ученика.
1930 год. В азербайджанских деревнях создаются колхозы. На полях появились первые тракторы. Советская власть принесла в сёла радостную, свободную жизнь.
Но враги Советской власти не унимались. Они поджигали амбары, истребляли скот, расправлялись с сельскими активистами.
В Шамхоре от руки кулака погиб пионер Адиль Исламов, попытавшийся спасти колхозное добро.
Дело было так. В сумерках двое неизвестных проникли на колхозное поле с серпами в руках и стали срезать кусты хлопчатника.
Юркий, небольшого роста, пионер Адиль Исламов, укрывшись за кустом, молча наблюдал за действиями вредителей. Кто они такие?!
Вдруг до Адиля донёсся властный голос одного из злоумышленников.
— Режь. Чего стоишь?
Засверкали серпы. На землю повалились кусты хлопчатника с зелёными, нераскрывшимися коробочками.
Адиль понял: в поле орудуют негодяи, враги. Он вышел из-за куста и громко спросил:
— Что вы здесь делаете? Ведь это же колхозный хлопок!
— А тебе что надо, ты кто такой? — выпрямился один из них.
— Я пионер! — ответил мальчик. — А вы… Вы враги! Вот вы кто!
— Ах, ты щенок эдакий! — Высокий, в большой барашковой папахе, мужчина шагнул к Адилю. Мальчик сразу же узнал его. Это был сын известного деревенского богача Гасана Кулибека. Он схватил Адиля за горло:
— Уходи и никому ни слова. Иначе… — Бандит вынул из-под полы кинжал и показал его мальчику. — Видишь? Знаешь, какой он острый!
Не из пугливых был пионер Адиль Исламов! Он не стал покрывать действия врагов и сообщил в сельсовет. Кулаки были арестованы и преданы суду. Но спустя некоторое время кулацкие родичи подкараулили Адиля и убили его.
Вскоре Гянджу и окружающие город сёла облетела весть о подвиге пионерки Лятифы Сулеймановой из селения Сефикюрд.
…Ночь. Спит село Сефикюрд, но не спится пионерке Лятифе Сулеймановой. Она лежит на копне свежего сена в саду и шепчет стихотворение. Она прочитает его завтра в клубе. Стихотворение о первом трактористе села Гамиде Мамедове. Лятифа никогда ещё не выступала на сцене, и она очень волнуется.
Горят яркие южные звёзды. «Интересно, — думает девочка, — чего больше: звёзд на небе или людей на земле?..»
Как много Лятифе надо знать! Но сейчас некогда мечтать. Нужно выучить стихотворение. Тихо шуршит в саду листва. Где-то поблизости залаяли собаки, замычала корова. Рядом — колхозная ферма. Лятифа часто ходит туда и смотрит, как женщины доят коров. Она и сама научилась…
Вдруг за стеной мелькнул свет. С каждым мгновением он становился всё ярче. Лятифа сбросила одеяло и подбежала к стене. Она увидела — горит соломенная крыша коровника.
В ту же минуту через ограду в сад перепрыгнули два человека.
— Уф! — произнёс один из них. — Теперь нас не заметят. Пусть колхозники едят коровий шашлык.
— Г-горит большевистская коммуна, — довольным голосом сказал другой. — Г-горит!