– Какое красивое видение, – качнул бугристой головой Еань. – Вы записали его?
– Я пока не стал это делать.
– Боитесь эффекта Желтого Мамонта?
– Благородный DANNO опасается другого, – вмешался ААбер. – Разница между запахом гниющих потрохов птиц и млекопитающих столь очевидна, что не позволяет ему сбросить это видение. Вы дорожите им, DANNO, не правда ли?
– Да. Я дорожу, – тихо ответил DANNO. – Но не как первичной сферой.
– А как Тремя?
DANNO смущенно кивнул.
– Это не помешает нам совершить намеченное, – ААбер поднял свой стаканчик. – Сегодняшний день войдет в Историю. Благородные господа! Пить за будущее – преступно, пить за прошлое – бессмысленно, пить за настоящее – кощунственно. Я предлагаю выпить за Вечное-Творящее-В-Себе-Самом. Только Оно является подлинной реальностью. Только на Его благорасположение остаётся уповать нам, жалким червям, сосущим гнилые крылья разлагающейся Вселенной.
– И выпадающим из этих крыльев, – тихо добавил DANNO.
Они выпили, поставили стаканчики, взяли палочки и приступили к трапезе.
Девушка лежала неподвижно, глядя в потолок раскосыми глазами.
– Последний раз мы предавались ниотаимори в День Благодарения Стариков, не правда ли? – спросил Еань, макая кусочек сырого тунца в соевый соус, смешанный с хреном васаби.
– Но тогда наш ужин был омрачен бестактной просьбой Сержа Боровски, – заметил DANNO.
– Попробовать к-раков?1
DANNO кивнул.
– Боровски, к сожалению, следует порочному пути большинства поваров, – прожевал ААбер креветку с имбирем. – Вся Поднебесная продолжает со спокойной TR-совестью жрать к-тварей. А безнравственные повара продолжают их готовить.
– Это убийственная тенденция, о которой я не в силах говорить спокойно, – вздохнул Еань.
– Слава Вечности, после моего увольнения из департамента там осталась дюжина поваров, имеющих на плечах головы, а не фаршированные кочаны по-сычуаньски. – DANNO налил всем сакэ. – Будучи в статусе, я до последнего выжигал к-крамолу каленым железом.
– С этим трудно бороться, досточтимый DANNO, – Еань подцепил палочками моллюск на левом соске девушки, обмакнул в соус, отправил в рот и сразу же запил добрым глотком сакэ. – На банкетах наместники требуют только к-тварей. В сторону естественных существ никто не смотрит. Не надо быть КТТ, чтобы понять, откуда дуют гнилые ветры.
– Рыба тухнет с головы, – отломил клешню у краба DANNO.
– А гусь с клоаки, – проглотил трех крошечных кальмаров ААбер.
– Если рыбья голова – Управитель, а гусиная клоака – народ и их гниения нарастают, то где наше место, досточтимый ААбер? – спросил Еань.
– Повара – это сердце мира. Честные повара. А сердце не гниет. Оно просто останавливается. – ААбер отложил палочки и хлопнул в ладоши.
Девушка с остатками закуски на теле исчезла. На ее месте тут же возникла другая, внешне – точная копия прежней. На животе девушки стояли три деревянные чаши с супом из омара, на бедрах лежали три дощечки с тончайшей гречневой лапшой собэ вперемешку со льдом; пупок прикрывала терка с корнем хрена, вокруг нежнейших сосков свились в кольца креветки, а на лобке темнела плошка с соевым соусом.
– Что может быть вкуснее, здоровее и R-полезней традиционной кухни? – ААбер взял терку и стал неторопливо тереть хрен. – Какие к-твари могут сравниться с настоящим рябчиком или омаром?
DANNO усмехнулся:
– Время играет с нами в шарики фу! Досточтимый ААбер, шестьдесят два года назад на банкете в честь помолвки Анитры Волкофф вы говорили совсем другое.
– Волкофф? Не помню, – качнул своей вытянутой головой ААбер.
– В таком случае позвольте мне напомнить.
– Сделайте одолжение, любезный сердцу DANNO.
DANNO совершил несколько стремительных движений пальцами, и в зале возникла часть банкета в парижском «LOMMON»: за кусом прозрачного стола восседал ААбер, рядом с ним в переливающихся зелеными и голубыми искрами нарядах сидели обворожительные Тьян Хуа и Тристан Мессер, звучала сенсор-увертюра из блокбастера «Стрибог возвращается», журчали slow-струи, мелькали невероятные тела трехметровых holo-girls, двенадцать крошечных эльфов с серебряным блюдом спикировали с потолка, водрузили на стол перед ААбером, сняли крышку-полусферу, – на блюде в россыпи позолоченных личи, мандаринов и ананасов лежала громадная клешня к-краба, нашпигованная сладкими бриллиантами от «SAHA – PRO». Тьян Хуа громко свистнула палладиевым носом, Тристан рявкнул и закатил бело-желтые глаза, ААбер властно открыл рот, розовый эльф подлетел и тут же влил в него глоток ледяного «Chateau Cluzan»; длинными сильными пальцами профессионала ААбер вырвал из белоснежной клешни кусок слоистого мяса с бриллиантом, сдавил, – из бриллианта на мясо брызнул голубой сок; ААбер сунул кусок в рот, зачерпнул горсть позолоченных фруктов и отправил вслед за мясом. Порхающие над столом эльфы зааплодировали и заверещали тонюсенькими голосками. Жующий ААбер сделал пальцами сложное движение: над столом развернулись оранжевые китайские иероглифы:
Вой, рев и аплодисменты затопили зал, эльфы попадали на стол, holo-girls сделали шесть кульбитов и вывернули перламутровые гениталии. Из гениталий посыпались скарабеи и молнии.
DANNO и Еань засмеялись.
ААбер хмуро посмотрел на стодвухлетнего себя, понюхал торец корня хрена, повел громадным носом, собираясь чихнуть, но вдруг оглушительно захохотал, раскачиваясь на подушке.
Банкет исчез.
– Вы всегда умели веселить, благородный DANNO! – вытер лицо вынутой из воздуха салфеткой ААбер.
– Из нас троих DANNO самый свободомыслящий! – сдавил себе горло, борясь с хохотом, Еань. – Эйха! Поднесите мне к глазам к-луковицу от Пьерро Минелли!
– Шестьдесят два года назад я, как и девяносто девять процентов поваров, видел в к-пище панацею от RION-усталости. Тогда мы молились на к-питомники, учились ездить на к-лошадях. Восемнадцать лет подряд я голосовал за Джэйми Гэмбрелл и ее паладинов. Восемнадцать лет!
– Как любая TR-идея, к-пища имеет не только WoW, но и gloss. – Еань подцепил длинной лапши, опустил в чашу с соевым соусом. – Главное, что наша совесть чиста, как вагина этой девушки.
ААбер снял крышку с чашки, отхлебнул супа, помешал в нем палочками, схватил кусок белого мяса и вдруг выплюнул суп.
Еань и DANNO замерли.
ААбер гневно разглядывал мясо омара. Укрупненные волокна не оставляли сомнений – омар был клонированный.
– Ню би!2 Нас накормили к-дерьмом! – прорычал ААбер и выплеснул суп на лоно девушки.
Девушка дернулась, вскрикнув от боли, схватилась руками за обожженное место. Еда попадала с ее груди на пол.
– Ах ты, лживая столешня! – воскликнул он и воткнул палочку в глаз девушки.
Полированная эбеновая палочка прошла сквозь череп, пригвоздив девушку к полу. Дикий крик вырвался из ее уст, перешел в хрип, и вскоре прелестное нагое тело предсмертно трепетало в луже разлитого супа.
– Ватанабэ тоже стал к-свиньей! – вскочил на ноги ААбер. – Он испортил нам зачатие!
Еань и DANNO приподнялись с подушек.