249. Т. А. Бакуниной
<5 декабря 1844 г. Петербург.>
Я так виноват перед Вами, что у меня недостает духу и извиняться. Заставить Вас написать ко мне третье письмо, не получив ответа на два первые, – это уже не просто невежество, а подлость.{715} Что делать? Русский человек – и мне приличнее обращаться с лошадьми, нежели с дамами. То болен (а я, действительно, с самого лета так болен, как еще никогда не бывал), то дела по горло, то не в духе, а главное – проклятая журнальная работа – этот источник моего нездоровья и физического и нравственного, – то, наконец, и сам не знаю почему, но только не мог приняться за перо. С некоторого времени я со всеми таков в отношении к письмам. Но Вы так добры и, верно, простили меня, не дожидаясь извинений. Книгу я Вам послал, и Вы получили ее.{716} Что касается до детского журнала, – это такая комиссия, которая хоть кого так поставят в тупик. У нас два издания в этом роде – «Библиотека для воспитания» (в Москве) Семена{717} и «Звездочка» (в Питере) Ишимовой.{718} – Которое же из них лучше, спросите Вы? – Оба хуже, отвечаю я Вам. «Библиотека» сначала пошла было не дурно; но теперь ею заправляет Шевырев с братиею, и из нее вышло пономарское издание. «Звездочка» всегда была дрянью. Так выбирайте сами. Если хотите «Библиотеку», так выпишите ее прямо из Москвы; если «Звездочку», то напишите ко мне. «Звездочка» издается вдвойне, одно отделение для детей малолетних, другое – для детей повозрастное. Каждое отделение особенно стоит, с пересылкою, кажется, четыре рубля серебром, оба вместе, кажется, семь рублей серебром с пересылкою. Ваших денег у меня осталось, за вычетом за книгу, ее пересылку и за комиссию книгопродавцу, шесть рублей семьдесят пять копеек с денежкою серебром. Этого достаточно, если Вы захотите выписать и оба отделения «Звездочки». В таком случае, я думаю, лучше Вам выписывать ее на будущий 1845 год. Если решитесь так – уведомьте, и с января Саша{719} будет ежемесячно получать журнал.
Поздравляю Александру Александровну с замужеством,{720} а Николая Александровича с дочерью.{721} Я давно уже не имею никакого известия о его усах и очень рад, узнавши, что он сделался paler familiae.[141] Теперь он настоящий помещик.
С глазами Т<ургенева> было что-то вроде припадка, но без всяких дурных следствий. Здоровьем он, как Вам известно, не крепок; но это не мешает ему жить, т. е. ничего не делать и быть больше веселым, нежели скучным. Он теперь весь погружен в итальянскую оперу и, как все энтузиасты, очень мил и очень забавен.
Что касается до Ваших извинений, что Вы меня беспокоите Вашими поручениями, – я чуть не заплакал от стыда, читая их: моим грубым молчанием я подал Вам основательную причину думать, что Ваши поручения могут мне быть в тягость. Делать нечего – надо принять это, как заслуженное наказание.
Кланяюсь Вам и всем Вашим. Будьте здоровы и счастливы, особенно здоровы, потому что без здоровья невозможно и счастие. Прощайте, Татьяна Александровна, и не забывайте никогда не забывающего Вас и всегда преданного Вам
В. Белинского.
СПб. 1844, декабря 5.
250. И. С. Тургеневу
<Около 13 декабря 1844 г. Петербург.>
И звезды вечные высоко над землею
Торжественно неслись в надменной тишине.
Что такое: надменная тишина? – Великодушный кисель? Насупленные, седые, густые брови – всё равно, но с одним из двух последних эпитетов стих ловчее и звучнее.
Стр. 12, стих 4: птица вспугнанная; в русском языке нет глагола вспугать, а есть глагол спугнуть; поставьте: птица спугнутая.
Стр. 20: обильной (?) матери людей; изысканно и темно.{722} А между тем, что за чудная поэма, что за стихи! Нет правды ни на земле, ни в небесах, – прав Сальери: талант дается гулякам праздным.{723} В эту минуту, Тург<енев>, я и люблю Вас и зол на Вас…
1845
251. А. И. Герцену
СПб. 1845, января 26
Спасибо тебе, добрый мой Герцен, за память о приятеле. Твои письма всегда доставляют мне большое удовольствие. В них всегда так много какого-то добродушного юмору, который хоть на минуту выведет из апатии и возбудит добродушный смех. Только при последнем письме я немного подосадовал на тебя. В одно прекрасное утро, когда в одиннадцать часов утра в комнате было темно, как в погребе, слышу звонок – кухарка (она же и камердинер) докладывает, что меня спрашивает г. Герц.{724} У меня вздрогнуло сердце: как, Герцен? быть не может – субъект запрещенный, изгнанный из Петербурга за вольные мысли о бутошниках,{725} – притом же он оборвал бы звонок, залился бы хохотом и, снимая шубу, отпустил бы кухарке с полсотни острот – нет, это не он! Входит юноша с московским румянцем на щеках, передает мне письмо и поклоны от Г<ерце>на и Гр<ановско>го. Распечатываю письмо, думая, что первые же строки скажут мне, что за птица доставитель письма. Ничуть не бывало – о нем ни слова! Вести г. Герца о лекциях Шевырки, о фуроре, который они произвели в зернистой московской публике, о рукоплесканиях, которыми прерывается каждое слово этого московского скверноуста, – всё это меня не удивило нисколько; я увидел в этом повторение истории с лекциями Грановского.{726} Наша публика – мещанин во дворянстве: ее лишь бы пригласили в парадно освещенную залу, а уж она из благодарности, что ее, холопа, пустили в барские хоромы, непременно останется всем довольною. Для нее хорош и Грановский, да недурен и Шевырев; интересен Вильмен,{727} да любопытен и Греч. Лучшим она всегда считает того, кто читал последний. Иначе и быть не может, и винить ее за это нельзя. Французская публика умна, но ведь к ее услугам и тысячи журналов, которые имеют право не только хвалить, но и ругать; сама она имеет право не только хлопать, но и свистать. Сделай так, чтобы во Франции публичность заменилась авторитетом полиции и публика в театре и на публичных чтениях имела бы право только хлопать, не имела бы права шикать и свистать: она скоро сделалась бы так же глупа, как и русская публика. Если бы ты имел право между первою и второю лекциею Шевырки тиснуть статейку{728} – вторая лекция, наверное, была бы принята с меньшим восторгом. По моему мнению, стыдно хвалить то, чего не имеешь права ругать: вот отчего мне не понравились твои статьи о лекциях Гр<ановско>го.{729} Но довольно об этом. Москва сделала, наконец, решительное пронунциаменто:{730} хороший город!{731} Питер тоже не дурен. Да и всё хорошо. Спасибо тебе за стихи Яз<ыкова>.{732} Жаль, что ты не вполне их прислал. Пришли и пасквиль. Калайдович,{733} доставитель этого письма (очень хороший молодой человек, которого, надеюсь, вы примете радушно), покажет вам пародию Некрасова на Яз<ыкова>.{734} Во-1-х, распространите ее, а во-2-х, пошлите для напечатания в «Москвитянин». Теперь Некр<асов> добирается до Хомякова.{735} А что ты пишешь Краевскому, будто моя статья не произвела на ханжей впечатление и что они гордятся ею, – вздор;{736} если ты этому поверил, значит, ты плохо знаешь сердце человеческое и совсем не знаешь сердца литературного – ты никогда не был печатно обруган. Штуки, судырь ты мой, из которых я вижу ясно, что удар был страшен. Теперь я этих каналий не оставлю в покое.
718
Ежемесячный журнал для детей старшого возраста, выходивший под редакцией детской писательницы А. О. Ишимовой в Петербурге (1842–1849). Под тем же названием ею издавался с 1845 г. журнал для детей младшего возраста.
В статье «Русская литература в 1842 году» Белинский положительно отозвался о «Звездочке» («Отеч. записки» 1843, № 1; ИАН, т. VI, стр. 545–546).
720
А. А. Бакунина вышла замуж за Гаврилу Петровича Вульфа (р. 1805), тверского помещика, двоюродного брата А. Н. Вульфа, приятеля А. С. Пушкина.
722
Тургенев согласился с замечаниями Белинского и внес в свою поэму изменения («туманной вышине», «из-под густых его бровей», «птица спугнутая», «великой матери»).
724
Герц Карл Карлович (1820–1883), литератор, переводчик, впоследствии профессор Московского университета. Окончил в 1844 г. философский факультет Московского университета; с осени 1845 г. жил в Петербурге и сотрудничал в «Отеч. записках» и «Современнике». В 1847 г. вышел в свет его «Исторический сборник» (кн. 1). Белинский откликнулся на него весьма сдержанной рецензией (ИАН, т. X, № 14). Сборник с дарственной надписью автора сохранился в библиотеке Белинского (ЛН, т. 55, стр. 449–451). – О Герце см. кн. А. Малоина «К. К. Герц (1820–1883). Биографический очерк». СПб., 1912.
Письма Герцена и Грановского к Белинскому, привезенные Герцем, не сохранились.
725
Герцен был переведен в июне 1841 г. из Петербурга на службу в Новгород, под надзор полиции, за участие в «разглашении» слухов об убийстве будочником прохожего с целью ограбления. Материалом для обвинения явилось перлюстрированное письмо Герцена к отцу (см. «Былое и думы», гл. XXVI – ПссГ, т. XIII, стр. 44–55).
726
Шевырев читал публичный курс истории русской словесности в Московском университете с ноября 1844 г. Эти лекции должны были ослабить впечатление от курса истории средних веков, прочитанного перед тем Грановским также публично (23/XI 1843 г. – 22/IV 1844 г.). О воздействии лекций Грановского на слушателей см. в дневнике Герцена (ПссГ, т. III, стр. 324–325), а также в «Былом и думах» (там же, т. XIII, гл. XXIX, стр. 114).
727
Вильмен Абель Франсуа (1790–1870), французский историк литературы; в 1839–1844 гг. – министр народного просвещения.
728
Белинский имеет в виду, вероятно, не напечатанную по цензурным соображениям статью Герцена «Ум хорошо, а два лучше». Сохранилась копия этой статьи с пометой: «Посвящаю Виссариону Григорьевичу Белинскому, другу четы московской и петербургской четы не врагу» (см. ПссГ, т. III, стр. 287–291). В ней Герцен писал о лекциях Шевырева: «Шевырев – первый профессор
729
Статьи Герцена – «Публичные чтения г. Грановского». Первая статья была напечатана в «Моск. ведомостях» 1843, № 142 от 27/XI; вторая – в «Москвитянине» 1844, № 7.
731
Белинский имеет в виду новую редакцию «Москвитянина». С января 1845 г. во главе «Москвитянина» стал И. В. Киреевский.
732
В конце 1844 г. П. М. Языков написал серию памфлетных стихотворений, направленных против «западников»: «Константину Аксакову» («Ты молодец! В тебе прекрасно…»), «К ненашим» и «К Чаадаеву» («Вполне чужда тебе Россия…»). Стихотворения эти при жизни автора напечатаны не были, но широко распространялись в списках, вызывая восторг в реакционных кругах.
733
Калайдович Николай Константинович (1820–1854), сын археолога К. Ф. Калайдовича, окончивший Училище правоведения. См. о нем воспоминания В. В. Стасова (PC 1881, № 6, стр. 254–255).
734
Пародия Некрасова на стихотворение «К не нашим» – «Послание к другу (из-за границы)» – была напечатана в «Лит. газете» 1845, № 5, стр. 97, за подписью: Н. Стукотнин.
736
Речь идет о статье Белинского «Русская литература в 1844 году», в которой была дана уничтожающая характеристика творчества поэтов-славянофилов Языкова и Хомякова («Отеч. записки» 1845, № 1; ИАН, т. IX, стр. 448–474).