Целую Вас.
МЦ.
Прилагаемая иконка — от Али.[1194]
ТОЛСТОЙ Т. Л
27-го мая 1928 г.
Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d'Arc
Дорогая Татьяна Львовна!
Мне очень стыдно, что мое первое письмо к Вам — просьба, а именно: не помогли бы Вы мне распространить билеты на мой вечер стихов — 17-го июня. Цена билета minimum 25 фр., больше — лучше. Посылаю 5. Шестой — приложение Вам и дочке.[1195]
Очень хочу побывать у Вас, боюсь помешать. Кроме того, хотелось бы видеть Вас не на людях, а более или менее одну. Возможно ли это? Если да — черкните словечко, приеду, очень хочу.
Целую Вас. Еще раз — простите за просьбу.
МЦветаева.
Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d'Arc
18-го июня 1928 г.
Дорогая Татьяна Львовна,
Приношу Вам сердечную благодарность за проданный билет и милую приписку. Как-нибудь буду у Ивонны[1196] и зайду поблагодарить Вас лично.
А книжку[1197] послала Вам не для чтения, а просто как знак внимания и симпатии, — на стихи нужно время, знаю, что у Вас его нет. Целую Вас, привет дочери.
МЦветаева.
В. В. МАЯКОВСКОМУ
3-го декабря 1928 г.
Meudon (S. et О.)
2, A venue Jeanne d'Arc
Дорогой Маяковский!
Знаете чем кончилось мое приветствование Вас в «Евразии»?1 Изъятием меня из «Последних новостей», единственной газеты, где меня печатали — да и то стихи 10–12 лет назад! (NB! Последние новости!)
«Если бы она приветствовала только поэта-Маяковского, но она в лице его приветствует новую Россию…»
Вот Вам Милюков — вот Вам я — вот Вам Вы.
Оцените взрывчатую силу Вашего имени и сообщите означенный эпизод Пастернаку и кому еще найдете нужным. Можете и огласить.
До свидания! Люблю Вас.
Марина Цветаева.
ГОНЧАРОВОЙ Н. С
<Начало января 1929 г.>
С Новым Годом, дорогая Наталья Сергеевна! Хочу, чтоб он прошел под знаком дружбы с Вами. О, не бойтесь! — это Вам — ни Вашему делу, ни Вашему времени — ничем не грозит. На первое место ставлю чужой труд, на второе — свой, на третье — труд совместный, который и есть дружба.
— Столько надо Вам сказать. —
Писать о Вас начала, боюсь, будет не статья, а целая книжка… только — кто напечатает?..
Просьба: когда я у Вас попрошу — дайте мне час: с глазу на глаз. Хочу, среди другого, попытку эмоциональной духовной биографии; много о Вас знаю, но есть вещи, которые знаете только Вы, они и нужны. Из породы той песенки о «не вернется опять», такие факты.
Написаны пока: улица, лестница, мастерская.[1198] Еще ни Вас, ни картин. Вы в глубинах мастерской, до которых еще не дошла. Пока за Вас говорят вещи. А я говорю Вам — любопытная вещь будет.
А вот два стиха о Наталье Гончаровой — той, 17-го года, встреча готовилась издалека.[1199]
А вот еще платок, которые носят паломники, настоящий, оттуда, по-моему — Вам в масть.
Люблю Вас и целую Вас.
МЦ.
ПОЗНЕРУ В. С
12-го мая 1929 г.
Meudon (S. el О.)
2, Avenue Jeanne d'Arc
Милый Владимир Соломонович,
На этот раз с просьбой о билетах — к Вам (всегда просила Вашего папу).
25-го мой вечер, вступительное слово о русской поэзии читаете Вы (читаете?) потом я — et tout ce qui s'en suit,[1200] в частности — отрывки из Перекопа, большой поэмы.
Цена билета 25 фр<анков>, посылаю 5.
Всего лучшего, позвоните по тел<ефону> Clamart 411 и вызовите Сергея Яковлевича Эфрона и сговоритесь с ним, нам необходимо повидаться.
М Цветаева.
14-го мая 1929 г.
Meudon (S. et О.)
2, Av<enue> Jeanne d'Arc
Милый Владимир Соломонович,
Есть слух, что Вы на днях уезжаете из города. Известите меня тотчас же, читаете ли Вы на моем вечере или нет, и можно ли наверняка на Вас рассчитывать. До вечера 10 дней, а от Вас до сих пор ни слова. Мне нужно знать.[1201]
Жду Вашего ответа. Всего лучшего.
МЦветаева.
ГУЧКОВУ А. И
28-го мая 1929 г.
Meudon (S. et О.)
2, Av<enue> Jeanne d'Arc
Сердечное спасибо, дорогой Александр Иванович!
Посылая Вам билеты, я вовсе не надеялась на устройство всех, и присланное Вами — подарок. Очень я жалею, что не были на вечере, меньше из-за Перекопа (восстановимого), чем из-за любопытного состава зала, соединившего на час все крайности эмиграции. (Дольше часу это бы не продержалось!)
А Вы не забыли моих дроздовцев?[1202] Думаю выехать около 15-го, кажется в окрестности Гренобля, откуда жду ответа. — А каковы Ваши планы? В<ера> А<лександровна> получила новый купальный халат, и море предрешено.
Еще раз горячее спасибо за участие, — каждый проданный билет — толчок вдоль рельс! (Перевод вечеровых билетов на железнодорожные.)
Сердечный привет.
МЦветаева.
ВУНДЕРЛИ-ФОЛЬКАРТ Н
2-го апреля 1930 г.
Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d'Arc
Милостивая государыня,
ушедшее от нас письмо более не принадлежит нам, если даже тот, к кому оно ушло, тоже принадлежит к ушедшим.
Мои письма к Р<айнеру> М<ария> Р<ильке> принадлежат ему — кого все слушали и кому ничего не принадлежало. Мои письма к Р<айнеру> М<ария> Р<ильке> — это он сам, которого в жизни не было, который всегда свершается, который — будет.
Поэтому, милостивая государыня, отдайте мои письма будущему, положите их рядом с другими, которые будут, — пусть лежат они пять коротких десятилетий. Если через пятьдесят лет кто-нибудь о них спросит и потянется к ним — Вы предоставите их Вашим потомкам.
Так лучше.
Письма Рильке, его книги с надписями и его — наверное, последнюю — Элегию я завещаю веймарскому Дому Рильке[1203] (почему не Святилищу — ведь любой дом был или станет благодаря ему святилищем?) с такой же просьбой: через 50 лет после моей смерти.
Милая милостивая государыня (Вы не можете не быть милой или быть немилостивой, раз Вы близко знали Р<ильке> и по-прежнему близки к нему) — в 1927 году я напечатала в русских журналах новогоднее письмо (стихотворение) к Р<ильке>[1204] и еще одно, как бы это сказать, — Р<ильке> был моей последней Германией, как я — его последней Россией — словом — тоже письмо о его смерти между другими двумя: смертью старой девы и смертью мальчика (так уж случилось) — длинная фраза![1205]
1194
Открытка с Рождественской картинкой работы А. С. Эфрон: «Meudon 29 дек<абря> 1931 г. Милая Раиса Николаевна, поздравляю Вас и Ваших с Рождеством и Новым Годом, желаю всего, всего лучшего, а главное — здоровья сына! Очень хотим все с вами увидеться — увидеть воочию! Целую Вас. Ариадна Эфрон».
1198
Т. е. первые главы «Уличка» и «Мастерская» очерка «Наталья Гончарова». Описание лестницы вошло в главу «Уличка».
1199
Имеются в виду стихи «Счастие или грусть…» и «Психея» («Пунш и полночь. Пунш — и Пушкин…»), обращенные к Гончаровой Наталии Николаевне, жене Пушкина.
1202
Дроздовцами называли военнослужащих полка Добровольческой армии под командованием М. Г. Дроздовского. Можно предположить, что речь идет о С. Я. Эфроне, как одном из дроздовцев.
1203
С 1928 г. в Веймаре жили дочь поэта Рут Зибер-Рильке и ее муж Карл Зибер, занимавшиеся сбором материалов о поэте и изданием его писем.