«Нам каждый гость дарован Богом»…[580]
Спасибо за мысли о визе и шляпе.
Целую Вас.
МЦ.
От Аси последнее письмо из Венеции, сейчас, очевидно, уже в Сорренто.
30-го августа 1927 г.
Meudon (S. et O.)
2, Avenue Jeanne d'Arc
Дорогая Саломея,
Я свинья, целое стадо, м. б. и евангельское. Но — 1) корректура книги 2) судорожная переписка с Асей 3) приготовления к ее приезду 4) приготовления к нашему отъезду — и все очередное, т. е. стирка, варка, жарка, прогулки и — жара, новорожденная, правда, но богатырская.
Ася приезжает 2-го на несколько дней, с тем, чтобы обратно вернуться в Сорренто, и оттуда уже — в Москву, виза есть, получила телеграмму.
Пишу благодарность Парэну. — Как жаль, что Вы Асю не увидите. И как жаль, что она Bac — не. Чуть было сама не попала в Сорренто, — Горький предлагал Асе — но тогда бы Ася не увидела ни С<ережи>, ни Али, ни Мура, к<оторо>го не видела никогда. А в Сорренто мирты, Горький в Асином письме прислал листочек, упавший прямо в миртовое деревце Федры, — ЧЕСТНОЕ СЛОВО! в открытую тетрадь.[581] Редкий случай, когда лист падает нб дерево. Целую Вас, сердечный привет А<лександру> Я<ковлевичу>. По приезде Аси напишу еще.
М.
<Приписка на полях:>
Книга, кажется, выходит хорошая.[582] Вам многое понравится.
15-го сент<ября> 1927 г.
Meudon (S. et O.)
2, Avenue Jeanne d'Arc
Дорогая Саломея, так коротко писала и пишу Вам оттого, что болен Мур. Краснуха, первые дни был сильный жар, сейчас меньше, но держится, кроме того, сильный кашель и частая рвота. Лечит русская докторша, очень хорошая, немецкой школы. Поездка, кажется, провалилась. Позже 20-го ехать бессмысленно, а к 20-му Мур вряд ли встанет.
Ася у меня уже две недели, на днях едет. Много рассказывает о России, морально хуже, чем было в <19>22 г. Сама не изменилась, — впрочем Вы ее не видели и такие отзывы мало говорят.
Горюю о новых местах — уклонившихся. Вера С<ув>чинская зовет изо всех сил, уехала 4-го. Там (St. Palais) сейчас Прокофьев,[583] тоже зовет. Конверт, предусмотрительно заклеенный, вскрыт, деньги тихо и верно текут. Текут и окна — сверху вниз, в комнатах холодней, чем на улице, а на улице ноябрь. Деревья серые.
Дружески завидую Вам от всей души. Немножко обойдусь — расскажу Вам забавную и ПОСРАМИТЕЛЬНУЮ вещь о Св<ятополк-> М<ир>ском. Достоверную. Позорную.
Кончаю письмо благодарной просьбой об иждивении — если можно. Сколачиваем на терм (1-го).
Пишите, — когда вспомянусь!
МЦ.
<Приписки на полях:>
Сердечный привет А<лександру> Я<ковлевичу> — и Ирине,[584] если меня помнит. Але 5/18-го — 14 лет. Скоро я буду бабушкой!!! Cassis[585] — это который пьют?
10-го Окт<ября> 1927 г.
Meudon (S. et O.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
Дорогая Саломея, Мур и Аля уже отболели, я, приблизительно, тоже, но дезинфекции еще не было, п. ч. раньше 6-ти недель бессмысленно, а срок им будет в конце месяца. Если не боитесь зараз, приезжайте, — у меня все бывают, и пока (тьфу, тьфу) ни с кем ничего. Не знаю степени Вашей подверженности таким явлениям. Давайте так: если у Вас, лично, была — приезжайте. Дома переоденетесь и вымоете руки (NB! одно платье будет прокаженным). Если нет — не являйтесь ни за что, придется обриться (брилась уже 4 раза, хочу еще два: новая страсть) или облезть.
Письмо Ваше пришло в день моего рождения, вчера 26-го ок<ября>/ 9-го окт<ября> приятное совпадение.
Саломея! У меня есть 6 книг одного совр<еменного> франц<узского> поэта — и КАКИЕ! С картинками![586]
Словом, очень хочу Вас видеть и надеюсь одинаково на Ваше безумие и благоразумие. Но, если соберетесь, предупредите, — я уже выхожу (разношу).
Спасибо за иждивение и обещание досылки.
<Приписки на полях:>
ВЫДУМАЙТЕ МНЕ ГОЛОВНОЙ УБОР, ХОЖУ В ДЕТСКОЙ ФЕСКЕ.
Целую Вас (le baiser du lйpreux[587]) и жду письма.
МЦ.
Есть 1905 год Пастернака — ЧУДНЫЙ![588]
28-го Октября 1927 г.
Meudon (S. et O.)
2, Avenue Jeanne d’Arc
Дорогая Саломея,
Ни йоты, ни тени, и дезинфекция и чистка, все в порядке, жажду Вас видеть, спасибо за иждивение, целую, жду письма.
МЦ.
27-го дек<абря> 1927 г., вторник,
Meudon (S. et O.)
2, Avenue Jeanne d'Arc
Дорогая Саломея,
Заминка: чек ошибочно помечен <19>25 г. Прилагаю с просьбой оставить у прислуги другой, на два года старше (<19>27 г.) За ним завтра (в среду) зайдут. Предупредите прислугу, что зайдет господин, к<отор>ый спросит «une lettre pour M. Efron[589]». У меня огорчение: у Али и Мура не то ангина, не то грипп, во всяком случае жар и кашель (у Али и горло). Оба в постели. Никуда не выхожу. Чек, как тот, что возвращаю, пожалуйста, на имя С<ергея> Я<ковлевича>.
До свидания. Очень рада буду повидаться, через неделю, надеюсь, дети обойдутся, тогда спишемся, захвачу Федру, которая Вам понравится больше Поэмы Воздуха.
Да! Если все-таки что-нибудь найдется Ирининого для Али, приму с радостью, что бы ни было. Все нужно.
Целую Вас и поздравляю с <19>28-ым.
МЦ.
Meudon (S. et O.)
2, Avenue Jeanne d'Arc
9-го января 1928 г.
Дорогая Саломея,
Всячески сочувствую: то же и хуже, — кроме харка, сморка и хорка (у меня) еще короста, честное слово! т. е. вся голова в нарывах, выстрижена в 10-ти местах, несколько дней ходила перебинтованная как солдат, в самочувствии Иова[590] — и резали, и мазали, — все новые и новые, теперь лечусь дрожжами и кажется вылечиваюсь.
Во вторник боевая лекция Алексеева, первое открытое выступление Евразийцев,[591] афишу прилагаю, а в среду доклад Слонима о молодых писателях за рубежом[592] (где он их видел??), пойду исключительно в целях Вашей книги и его посрамления. Давайте так: Вера С<увчин>ская Вам позвонит и Вы с ней сговоритесь, а она меня известит. Алексеев, к сожалению, уезжает на днях.
581
В тетрадь с рукописью драмы «Федра». «Миртовый куст», «миртовый сук», «мирт» — слова, встречающиеся на протяжении всей пьесы.
586
Вероятнее всего, Поля Элюара. К 1927 г. у него вышли семь поэтических сборников. Некоторые из них были украшены иллюстрациями Андре Лота и Макса Эрнста. В 1917 г. Элюар послал Цветаевой один из первых экземпляров своего сборника «Долг и тревога» с дарственной надписью.
590
Покрытая струпьями, как библейского пророка Иова, веру которого Бог испытывал страданиями.
591
Доклад проф. Н. Н. Алексеева «Идеократия и евразийский отбор» состоялся на заседании парижской группы евразийцев 10 января 1928 г.