Приходите как только сможете. Часы: до 21/2 ч. или же после 5 ч. Вечерами я иногда отсутствую. Побеседовали бы о прозе Пастернака и сговорились бы о поездке и снимании.
Итак, жду.
МЦ.
Медон, 2-го апреля 1928 г., понедельник.
— Завтра я ухожу в 5 ч., если успеете зайдите утром, т. е. до 21/2 ч. Или уже в среду.
Р. S. Как-нибудь расскажу Вам и о Вас. Когда (и если) будет старушка. Такой рассказ требует спокойного часа. Лучше всего на воле, на равных правах с деревьями.
Тбк — а может быть и чту — Вам скажу. Вам никто не скажет. Родные не умеют, чужие не смеют. Но не напоминайте: само, в свой час.
<Приписка на полях:>
Я не была ни в Fontainebleau, ни в Мальмэзоне[784] — нигде. Очень хочу.
<19-го апреля 1928>
Медон, четверг.
Дорогой Николай Павлович,
Жду Вас не в субботу, а в воскресенье (Волконский), к 4 ч., с тем, чтобы мы, посидев или погуляв с Сергеем Михайловичем и проводив его иа вокзал, остаток вечера провели вместе. Словом, субботний вечер переносится на воскресный. (В субботу у меня народ: приезжие — проезжие — из Праги, отменить нельзя.) Захватите тетрадь и готовность говорить и слушать.
Всего доброго.
МЦ.
Медон, 23-го апреля 1928 г., понедельник.
Дорогой друг, оставьте на всякий случай среду — вечер свободным, может быть и, кажется, наверное — достану 3 билета — Вам, Але и мне — на вечер Ремизова,[785] большого писателя и изумительного чтеца. (Не были на прошлом?)
Хочу, или — что лучше: жизнь хочет! чтобы Вы после Волконского[786] услышали Ремизова, его полный полюс.
Такие сопоставления полезны, как некое испытание душевной вместимости (подтверждение безмерности последней). Если душа — круг (а так оно и есть), в ней все точки, а в Ремизове Вам дана обратная Волконскому. Так, в искаженном зеркале непонимания, понятию «волхонщина» можно противустаьить «ремизовщина». В Ремизове Вам дана органика (рожденность, суть) обратная органике Волконского. Точки В<олконского> и Р<емизова> чужды, дело третьего. Вас, круга — в себе — породнить. Ничего полезнее растяжения душевных жил, — только так душа и растет!
Итак, жду Вас не позже половины восьмого, в среду. Поедем вместе, так как билет, может быть, будет общий. Да! очень важное!
Никогда не буду отрывать Вас от Ваших занятий и обязанностей, но — в данный раз: Ремизов стоит лекции, какая бы ни была. Его во второй раз не будет.[787]
MЦ
Медон, 10-го мая 1928 г.
Милый Николай Павлович,
До последней минуты думала, что поеду, но никак не возможно, у меня на виске была ранка, я заклеила пластырем — загрязнение — зараза поползла дальше. Сижу с компрессом. Если не боитесь видеть меня в таком виде, заходите завтра, когда хотите сказать о театре с С<ергеем> М<ихайловичем> и рассказать о докладе.[788]
Всего лучшего, передайте пожалуйста письмо С<ергею> М<ихайловичу>.
МЦ.
— завидую Вам! а Вы — хвалите за меня!
_________
Принесите мне что-нибудь почитать.
<1-го июля 1928>
Воскресенье
Милый Н<иколай> П<авлович>. Спасибо за мешок — отлично. Я, кажется, еду 10-го. Очень благодарна была бы Вам, если бы зашли ко мне завтра или во вторник, сразу после завтрака. Словом до 3-х буду дома. (В среду — нет.)
Всего лучшего.
МЦ
<2-го июля 1928 г.>
Итак, жду Вас завтра (вторник) в 9 ч. веч<ера>. Спросонья Вы очень тихи (голосом) и злы.
<3-го июля 1928>
Вторник.
Милый Николай Павлович,
Не сердитесь, не имела никакой возможности предупредить Вас, — неожиданно два срочных дела именно в 4 ч. и в 6 ч. А до этого — четыре или пять других, и все предотьездные, неотложные. Если свободны, зайдите ко мне в 2 ч. дня в четверг. Billet de famille[789] в Ройян уже заказан, будет в среду, в среду же выезжает С<ергей> Я<ковлевич>. Будем чинить детскую коляску, — умеете?
Да! Одобряю или ободряю, смотря по тому, выдержали ли или провалились.[790] (Оцените количество ли)
Итак, до четверга.
МЦ.
#11`_13#
26-го июля 1928 г.
Pontaillac, prйs Royan
Charente Infиr.
Villa Jacqueline.
Милый друг, вот что случилось. Только что отослала конец Федры по адресу 9 bis, rue Vineuse Paris, XVI Rиd. de «Sowremennie Zapisky», — а это адрес «Дней», а «Дни» издохли и наверное в них нет ни души. Позвоните, пож<алуйста>, в «Дни», если ничего не добьетесь — пойдите сами и извлеките мою рукопись с тем, чтобы передать ее в книжный магаз<ин> «La Sourcй», где настоящая редакция Совр<еменных> Зап<исок> — А если в «Днях» никого нет? Сомневаюсь, так как Керенский жив, жив и Сухомлин,[791] и наверное на имя газеты продолжает приходить корреспонденция.
Посылаю сопроводительное письмо в «Дни» с просьбой сдать Вам на руки рукопись (на обертке адрес отправителя).
С этим нужно спешить. Начните с телефона, чтобы зря не мотаться и не метаться.
________
Вот наш пляж. Сегодня на солнце 60 жары, у С<ережи> вроде солнечного удара, 38,5 сильная головная боль. То же у В. А. С<ув>чинской. Жара по всей Франции, кончились лимоны, с орех — 2 фр<анка>, и то последние. Тупо едим мороженое, от к<оторо>го еще жарче.
Я от жары не страдаю, хожу без шляпы, в выгорающих добела сеточках. Ни одного дуновения, морс вялое, еле дышит.
Приехал проф<ессор> Алексеев,[792] неутомимый ходок. Приехал в горном костюме вроде Тартарена, комичен и мил,[793] восторженно рассказывает мне о Савойе (Haute[794]), где жил прошлое лето. Уже живу мечтой о будущем: Савойе. Морем объелась и опилась.
Кончаю просьбой о срочном высвобождении Федры, я и так запоздала, боюсь затеряется совсем, а рукописи мне не восстановить, многое выправлялось на месте.
Как медонская жара? Здесь все-таки — пекло.
МЦ.
Понтайяк, 23-го овг<уста> 1928 г., среда.
Милый Николай Павлович, гонорар получила, поблагодарите отца.[795] Посылаю Вам открытку из-за названия — «Богоматерь — Конца — Земли».[796] И — правильно — везде, где начало моря — конец земли и земле! — Рай для меня недоступен, ибо туда можно только на пароходе, а я укачиваюсь от одного вида. Стихи для П<оследних> Нов<остей> вышлю завтра. Уезжают последние русские (знакомые), погода чудная, как Ваши отьездные дела?
785
В первом отделении писатель читал свои рассказы из книги «Посолонь» и легенды, во втором — отрывки из «Мертвых душ» Н. В. Гоголя.
786
С. М. Волконский выступал с лекциями: «О поэзии Пушкина. По России вслед за его музой» и «Русский язык. Засорение и мистика».
790
Н. П. Гронский учился на первом курсе юридического факультета и сдавал годовые экзамены. Впоследствии он перешел на факультет литературы и языка Парижского университета
796
Текст письма написан на открытке с изображением местной церкви, подписанной: La Basilique Notre-Dame-de-la-Fin-des-Terres (Богоматерь-Конца-Земли) (фр.).