Таким образом, вся политическая история царств и народов, со всеми ее переворотами, по преимуществу есть история тех путей Промысла Божия, которыми Он приводит людей к Церкви Христовой, удерживает и утверждает их в ней и наказывает за отступления от нее. Следовательно, начало и конец, которыми существенным образом определяются сами временные судьбы в жизни человечества, так же как и вечная судьба его, заключаются в Церкви и судьбах Ее на земле{670}.
Церковь и государство
Жизнь человечества в государственных формах своих есть поле или поприще, где Церковь Божия, как вертоград, Богом насаждается, растет и приносит плоды для жизни вечной. Богом возделывается и поле для вертограда Божия, Богом хранится и самый вертоград, так что и Церковь и государства существуют и ведут свою историю, не смешиваясь друг с другом, хотя существуют во взаимной связи и внутреннем отношении между собою.
Церковь может находиться во внутреннем и тесном соединении с царствами человеческими, может не быть в соединении с последними, может даже находиться в состоянии притеснения и гонения от них, в состоянии явной ли и открытой, или скрытой и внутренней борьбы с ними. Но во всех этих отношениях Церковь в существенных условиях своего существования не зависит ни от какого царства человеческого. И при внутреннем единении Церкви с государствами история первой отделяется от истории последних, несмотря на то, что первая раскрывается на лоне последних. Бедствия государств могут касаться внешнего спокойствия членов Церкви, нарушать видимое благоустройство Ее, а всею тяжестию своею падать на благоденствие гражданское; Церковь в точном смысле, во внутренней своей жизни и силе может остаться при этом чистою и светлою, крепкою и прочною, и произращать плоды духовной жизни и спасения. Возможно и бывает и наоборот. И при внешнем спокойствии царств человеческих, царство Божие на пространстве их может находиться в самом худом состоянии; таким образом, Церковь и государство в одно и то же время могут испытывать сами по себе совершенно различные состояния, и состояние последнего не может определять собою состояния первой. Возможно и то, чтобы Церковь и государство совершенно отделялись друг от друга. Одно может продолжать свое существование, тогда как существование другого прекращается. Церковь существует и приносит плоды, под смотрением Верховного Делателя, только до тех пор, пока жизнь народов не огрубеет и не сделается совершенно неспособною растворять в себе семя и творить плоды Царствия Божия; в противном случае сокровище Царствия Божия отнимается у недостойного народа и вверяется другому (Мф.21:43), а прежнее место вертограда Божия может быть пустым, но целым, по разным намерениям Премудрости и Благости Божией. Иногда государство и после отделения от него Церкви сохраняется целым для нового возделывания и для новых плодов Царствия Божия{671}; иногда это допускается по усмотрению Промысла для полного открытия гнева и суда Божия над народом, отвергшимся Царствия, так что целый народ за беззакония общественные испытывает полный суд Божий здесь на земле. Поскольку жизнь народа исправляется и улучшается Богом в земную обитель Церкви нередко посредством других народов, то бывает и так, что царства человеческие вовсе теряют свою политическую самостоятельность и самобытность под обладанием другого царства, а между тем Церковь, насажденная в них, остается и сохраняется в целости{672}. Церковь Христова не отвергает содействий человеческих и покровительства земных властей для внешнего своего спокойствия и благолепия, но продолжение Ее существования, Ее непоколебимость на земле существенно не обусловливаются силами человеческими. Церковь сама в себе заключает всю полноту Божественных сил для непрерывного и непоколебимого своего существования (Еф.5:11-13; 2 Пет.1:3){673}. Судьба Церкви на земле не определяется силою и волею властей гражданских. Сам Бог располагает судьбою обоих во взаимном их отношении между собою и к миру. Можно сказать, что до тех пор удерживаются и хранятся Богом в мире престолы царей, пока они нужны для управления мира, а мир для Церкви, и что до тех пор зиждется и хранится в мире Церковь, пока нужна она для спасения мира; но в строгом смысле нельзя сказать, что до тех пор может существовать на земле Церковь, пока существуют на ней престолы и цари народов: ибо отъятие от мира последних не есть внутренняя причина отъятия от людей первой, а только явление, предваряющее собою последнюю судьбу Церкви на земле. Не Церковь живет от мира, а мир существует ради Церкви, и судьба первого решается в судьбе последней: жизнь всего человечества, тем более общественная жизнь отдельных народов, опирается на святом семени (Ис.6:13) и хранится только ради святого семени, прозябающего[141] в Царстве Христовом{674}.