Я заказала живописцу свой портрет пастелью, вернее сказать, заказал-то его г-н де Ферриоль – у него прелестно убранные комнаты, и он заказал для них шесть портретов прекрасных дам (в том числе и мой, но не в качестве прекрасной дамы, а в качестве друга) – госпожи де Ноайль, госпожи де Парабер, герцогини де Ледигьер [199], госпожи де Монбрен [200] и еще копию с портрета мадемуазель де Вильфранш в возрасте пятнадцати лет. Все эти портреты одинакового размера, мой получился исключительно похожим [201]. Я решила попросить сделать с него копию, но если живописец сочтет, что лучше писать его прямо с меня, я велю позвать его – это не займет более трех часов. Будь вы здесь, сударыня, я на коленях стала бы молить вас согласиться на то, чтобы он написал для меня ваш портрет. Для этого надобно лишь облокотиться о стол, за которым работает живописец. Наблюдаешь, как он пишет, и при этом не приходится принимать никакой напряженной позы. Как только получу копию или оригинал, тотчас же пошлю вам свой портрет. И когда вы будете смотреть на него, помните, что на нем я молю небо о вашем счастье, ибо изображена на нем с глазами, устремленными ввысь, и в голубом покрывале наподобие весталки или послушницы.
Есть у нас здесь новая книга под названием «Воспоминания знатного человека, удалившегося от мира» [202]. Она мало чего стоит; и однако, эти сто девяносто страниц я читала, обливаясь слезами. Не успел шевалье приехать в Перигё, где он рассчитывал пробыть несколько месяцев, как ему пришлось тотчас же возвратиться сюда. Признаться, я была весьма приятно поражена, увидев его входящим в комнату. Я ведь и понятия не имела, что он вернулся. Каким было бы счастьем любить его, не упрекая себя за это. Но, увы, подобного счастья мне, видно, не знать никогда. Кончаю сие длинное послание, которое способно в конце концов утомить вас. Прощайте, сударыня, простите и пожалейте свою Аиссе.
Письмо XV
Из Парижа, 1728. [203]
Господин д'Аржанталь приехал два дня назад, оспа изрядно его обезобразила, в особенности нос – на нем столько оспин, что он стал весь искореженный, щербатый и какой-то маленький. Но глаза, веки и брови остались нетронутыми, так что лицо прежнее, только очень уж он стал толстым и красным. Мы до того рады были видеть его, что встретили его так, словно это сам Амур. Красивым его уже не назовешь, но у него несомненно добрый нрав, его всюду любят и уважают. Все, кто его знает, говорят о нем вещи весьма лестные как для него, так и для тех, кому он дорог. Вы ведь знаете, сударыня, что эти благосклонные отзывы неспособны его избаловать. Мне хотелось бы, чтобы с ним познакомился г-н де Каз [204] – уверена, что он бы ему понравился. Мы тут весьма встревожены были известием о тяжелом состоянии здоровья г-на де Каза. Г-н де Сен-Пьер [205] сообщил мне, будто он совсем уже плох. Тревога, слава богу, оказалась ложной, он уже вполне здоров. Чувствительнейший г-н Жан-Луи Фавр [206] довел меня до слез, перечисляя все достоинства г-на де Каза и объясняя, какой великой утратой явится его кончина для друзей и родных. Словом, будь г-н де Каз римлянином, он был бы причислен к богам. Передайте ему, прошу вас, что ежели он стремится занять среди них свое место, пусть сделает это как можно позднее, а до этого совершит какой-нибудь дурной поступок, чтобы не так о нем горевали.
Насчет нашего путешествия в Пон-де-Вель ничего еще не решено – это становится невыносимым. Госпожа де Ферриоль все так же устрашающе толстеет, ей следовало бы попить бурбонской воды. Мы вдвоем с ее сыном пытались убедить ее в этом, притом таким мягким и дружелюбным тоном, что, право, заслуживали того, чтобы она хоть сколько-нибудь прислушалась к нашим увещеваниям; но она так непроходимо упряма, что может довести до белого каления. Пишу вам, сидя в вашем кресле; сидеть в нем я разрешаю только тем, кого люблю. Г-н Бертье иногда это место захватывает, но я этого не одобряю.
200
201
Среди девяти сохранившихся портретов м-ль Аиссе известно два пастельных; один из них находился у ее потомка – виконта де Бонневаля, другой – в музее г. Перигё; этот последний более всего соответствует тем сведениям, которые сообщает здесь м-ль Аиссе.
202
Роман А.-Ф. Прево; речь идет об издании, вышедшем в Гааге у Матье Роге в 1728 г. (с указанием 1729 на титульном листе). Первая часть первого тома, включавшая три книги, составляла 199 страниц. См.: