схватил и унес в свое логово изголодавшийся по самке медведь; вследствие этого дама лишилась рассудка, что, однако ж, не помешало ей произвести на свет хорошо сложенного мальчика, который вырастает и превращается в очаровательного юношу; временами, правда, он становится мрачным, нелюдимым и у него случаются необъяснимые приступы ярости. Его женят, и в первую брачную ночь он загрызает свою жену, разорвав на ней одежды. Теперь,— как скоро я раскрыл Вам всю кухню,— Вы можете тотчас разгадать причину... А именно, что господин этот — внебрачный сын того самого дурно воспитанного медведя. Che invenzione prelibata 107. Соблаговолите высказать Ваше мнение, покорнейше прошу Вас.
Чувствую я себя неважно, и мне советуют поехать в Монпелье еще раз принять курс ванн со сжатым воздухом. Так что, возможно, Вы не застанете меня в Париже, если не возвратитесь до 1 октября. Я оставлю роман «Дым», который держу для Вас уже целую вечность. Не знаю, где теперь автор4; по последним сведениям, он мучился в Москве подагрою и писал исторический роман5. Я весьма сожалею, что, проезжая через Булонь, не мог посмотреть аквариум, о котором Вы мне говорили. Ничто так не забавляет меня, как вид рыб и морских растений. Вчера я ужинал у Сент-Бева, и это было очень интересно. Несмотря на болезнь, он прелестно острит. Вне всякого сомнения, он — один из самых приятных собеседников из всех, кого я знаю. Его чрезвычайно беспокоят успехи клерикалов, и он принимает это близко к сердцу. Однако ж я полагаю, что главная опасность не в них.
Прощайте, любезнейший друг мой; пишите, только не так, чтобы на одной строчке было всего три слова. И выскажите вполне откровенно Ваше мнение о моей выдумке с медведем.
Париж, вторник, 29 сентября 1868.
Любезный друг мой, главное, что это чтение Вас не утомило. Возможно ли, чтобы Вы тотчас не догадались, до какой степени медведь этот был дурно воспитан? Покуда я читал, на Вашем лице было написано, что Вы не принимаете моего дара. Следовательно, мне остается лишь довольствоваться Вашим. Неужто Вы думаете, что читатель, придерживающийся менее пуританских взглядов, нежели Вы, примет на веру бабушкину сказку о дурном взгляде? Выходит, от одного взгляда медведя бедная женщина лишилась рассудка, а сын ее унаследовал кровавые звериные инстинкты. Если сделать по-Вашему, так оно и получится. Я всегда послушно следовал Вашим советам, но на сей раз Вы преступили границы дозволенного.
В следующую субботу я уезжаю в Монпелье 107. А перед тем надеюсь раза два или три с Вами попрощаться.
Канны, 16 ноября 1868.
Любезный друг мой, я сильно хворал, да и до сих пор чувствую себя совсем больным. Ванны со сжатым воздухом, которые прошлою весной так помогли мне, не вылечили меня от бронхита, который, естественно, усугубил астму и оказался вполне ее достоин. Вот уже полтора месяца, как я кашляю и задыхаюсь, а многочисленные лекарства, которые я глотаю со стоической покорностью, не настолько помогают мне, чтобы я мог вести привычный образ жизни. Выхожу я только в очень теплые дни. Сплю очень плохо, и blue devils целыми днями не отпускает меня... Особенно я страдаю и мучаюсь по ночам. И если я настолько никуда не гожусь осенью, что станет со мной, когда наступят настоящие холода? Вот какие сквернейшие мысли не дают мне покоя. Пожалуй, последние дня три или четыре я чувствую себя чуть лучше.
Во время бессонных ночей я сделал копию, подписав ее «Собиратель меда» 1 и внеся те изменения, какие Вы советовали, что, по-моему, ее улучшило. В самом деле, трудно поверить, чтобы медведь мог посягательствами своими нарушить почтенную генеалогию. Однако ж люди, обладающие Вашим умом, поймут, что произошла некая, из ряду вон выходящая случайность. Я послал новую редакцию г. Тургеневу 2 с просьбой взглянуть, нет ли ошибок в описании местного колорита, который я знаю недостаточно хорошо. Обидно, что ни он, ни я не можем найти какого-нибудь литовца, который знал бы свой язык и страну. У меня явилось было желание послать новеллу императрице к ее именинам, но я удержался от соблазна и хорошо сделал. Бог знает, во что превратился бы медведь среди людей, наводняющих Компьень.— Погода у нас неважная; как будто бы и не холодно, и ветра нет, а дней по-настоящему теплых мало. Я тут уже две недели. Остальное же.время провел в Монпелье, где было неимоверно тоскливо..................