Письма к жене

Адрес: Натальи Николаевне Пушкиной.

В С. Петербург, в доме Баташёва у Прачечного мосту

на Дворцовой набережной.

Комментарий

Автограф: ИРЛИ, № 1543.

Почтовые штемпеля: «Новоржева 1835 сент. 16 дня» и «Получено 1835 сен. 21 утро».

Впервые: ВЕ, 1878, март, с. 29. Акад., XVI, № 1091.

69. 21 сентября 1835 г. Михайловское

Жена моя, вот уже и 21-ое, а я от тебя ещё ни строчки не получил. Это меня беспокоит поневоле, хоть я знаю, что ты мой адрес, вероятно, узнала, не прежде как 17-го, в Павловске.[455] Не так ли? к тому же и почта из П.<етер>Б.<урга> идёт только раз в неделю. Однако я всё беспокоюсь и ничего не пишу, а время идёт. Ты не можешь вообразить, как живо работает воображение, когда сидим одни между четырёх стен, или ходим по лесам, когда никто не мешает нам думать, думать до того, что голова закружится. А о чём я думаю? Вот о чём: чем нам жить будет? Отец не оставит мне имения; он его уже вполовину промотал; Ваше имение на волоске от погибели.[456] Царь не позволяет мне ни записаться в помещики, ни в журналисты.[457] Писать книги для денег, видит бог, не могу. У нас ни гроша верного дохода, а верного расхода 30 000.[458] Всё держится на мне да на тётке. Но ни я, ни тётка не вечны. Что из этого будет, бог знает. Покамест, грустно. Поцалуй-ка меня, авось горе пройдёт! Да лих, губки твои на 400 вёрст не оттянешь. Сиди да горюй — что прикажешь! Теперь выслушай мой журнал: был я у Вревских третьего дня и там ночевал. Ждали Пр.<асковью> Алекс.<андровну>, но она не бывала. Вревская очень добрая и милая бабёнка, но толста, как Мефодий, наш Псковский архиерей. И незаметно, что она уж не брюхата; всё та же, как когда ты её видела. Я взял у них Вальтер-Скотта[459] и перечитываю его. Жалею, что не взял с собою английского.[460] Кстати: пришли мне, если можно, Essays de М. Montagne ^а[461]^,7[462] — 4 синих книги, на длинных моих полках. Отыщи. Сегодня погода пасмурная. Осень начинается. Авось засяду. Жду Пр.<асковыо> Ал.<ександровну>, которая, вероятно, будет сегодня в Тригорское. — Я много хожу, много езжу верьхом, на клячах, которые очень тому рады, ибо им за то даётся овёс, к которому они не привыкли. Ем я печёный картофель, как маймист,[463] и яйца в смятку, как Людовик XVIII. Вот мой обед. Ложусь в 9 часов; встаю в 7. Теперь требую от тебя такого же подробного отчёта. Цалую тебя, душа моя, и всех ребят,[464] благословляю вас от сердца. Будьте здоровы. Бель-сёрам[465] поклон. Как надобно сказать: бель серы иль бель сери? Прощай.

Адрес: Натальи Николаевне Пушкиной

в С. Петербург на Дворцовой Набережной в доме Баташёва.

Комментарий

Автограф: ИРЛИ, № 1544.

Почтовые штемпеля: «Новоржева 1835 сент. 23 дня» и «Получено 1835 сен. 28 утро».

Впервые: ВЕ, 1878, март, с. 29—30. Акад., XVI, № 1093.

70. 25 сентября 1835 г. Тригорское

Пишу тебе из Тригорского. Что это, жёнка? вот уж 25-ое, а я всё от тебя не имею ни строчки. Это меня сердит и беспокоит. Куда адресуешь ты свои письма? Пиши Во Псков, Её высокородию Пр.<асковье> Ал.<ександровне> Осиповой для доставления А. С. П., известному сочинителю — вот и всё. Так вернее дойдут до меня твои письма, без которых я совершенно одурею. Здорова ли ты, душа моя? и что мои ребятишки? Что дом наш, и как ты им управляешь? Вообрази, что до сих пор не написал я ни строчки; а всё потому, что не спокоен. В Михайловском нашёл я всё по-старому, кроме того, что нет уж в нём няни моей,[466] и что около знакомых старых сосен поднялась, во время моего отсутствия, молодая, сосновая семья,[467] на которую досадно мне смотреть, как иногда досадно мне видеть молодых кавалергардов на балах, на которых уже не пляшу. Но делать нечего; всё кругом меня говорит, что я старею, иногда даже чистым русским языком. Наприм.<ер> вчера мне встретилась знакомая баба, которой не мог я не сказать, что она переменилась. А она мне: да и ты, мой кормилец, состарелся да и подурнел.[468] Хотя могу я сказать вместе с покойной няней моей: хорош никогда не был, а молод был. Всё это не беда; одна беда: не замечай ты, мой друг, того, что я слишком замечаю. Что ты делаешь, моя красавица, в моём отсутствии? расскажи, что тебя занимает, куда ты ездишь, какие есть новые сплетни, etc. Карамзина и Мещерские, слышал я, приехали.[469] Не забудь сказать им сердечный поклон. В Тригорском стало просторнее, Евпраксея Ник.<олаевна> и Ал.<ександра> Ив.<ановна> замужем, но Пр.<асковья> Ал.<ександровна> всё та же и я очень люблю её. Веду себя скромно и порядочно. Гуляю пешком и верьхом, читаю романы В.<альтер> Скотта, от которых в восхищении, да охаю о тебе. Прощай, цалую тебя крепко, благословляю тебя и ребят. Что Коко и Азя?[470] замужем или ещё нет? Скажи, чтоб без моего благословения не шли. Прощай, мой ангел.

455

В Павловске жили родители Пушкина С. Л. и Н. О. Пушкины, от которых H. Н. Пушкина и могла узнать почтовый адрес Михайловского (ср. письмо 68, где даётся адрес Тригорского). 17 сентября был день именин Н. О. Пушкиной.

456

Огромное состояние Гончаровых было почти разорено дедом H. Н. Пушкиной А. Н. Гончаровым, который владел 3450 душами, но оставил после себя около 1,5 млн. долгу. Все имения и недвижимость, включая дом в Москве, были заложены. От залога уцелел только майорат — Полотняный завод, управление которым после смерти А. Н. Гончарова перешло к Д. Н. Гончарову. Сёстрам выделялись ежегодные суммы из доходов, при этом на долю H. Н. Пушкиной — наименьшая часть. Так, за 1836 г. Наталья Николаевна получила 1210 руб. (см.: Яшин М. Пушкин и Гончаровы, с. 172; там же даются подробные сведения о положении дел в имениях Гончаровых; см. также: Ободовская И., Дементьев М., с. 144). [Возврат к примечанию[475]]

457

Пушкин имеет в виду отказ царя в отставке и в издании журнала или газеты (см. примеч. 1[446] к письму 68).

458

См. примеч. 3[218] к письму 36.

459

По-видимому, Пушкин взял у Вревских сочинения Вальтера Скотта во французском переводе Дефоконпре (Defauconpret); некоторые тома этого издания, сохранившиеся в библиотеке Пушкина, — быть может, из библиотеки Вревских (см.: Библ. П., № 1366 и 1368). Кроме того, Пушкин пользовался библиотекой в Тригорском, где были сочинения В. Скотта в немецких и французских переводах (см.: Модзалевский Б. Л. Каталог библиотеки села Тригорского. — ПиС, вып. 1, № 40, 135, 136, 294, 295).

460

См. примеч. 2[442] к письму 67.

461

^а «Опыты» М. Монтеня.

462

Essais de Michel de Montaigne: Nouvelle édition. Paris, 1828. Vol. 1—4. Книги сохранились в библиотеке Пушкина в разрезанном виде, но заметок в них нет (см.: Библ. П., № 1185).

463

Петербургское прозвище финнов.

464

У Пушкиных в это время было уже трое детей. Сын Григорий родился 14 мая 1835 г.

465

Бель-сёры (от франц. belles-sœurs) — свояченицы, сестры H. Н. Пушкиной А. Н. и Е. Н. Гончаровы; Пушкин строит каламбур на русской транскрипции французского названия. 

466

Арина Родионовна умерла 31 июля 1828 г. в Петербурге, в доме О. С. Павлищевой. Воспоминанию о ней посвящено в большей своей части стихотворение «…Вновь я посетил» (см. ниже).

467

Следующим днём (после письма), т. е. 26 сентября, помечена беловая рукопись стихотворения «… Вновь я посетил», в котором есть близкое этому письму описание «знакомых старых сосен»:

… Они всё те же, Всё тот же их, знакомый уху шорох — Но около корней их устарелых (Где некогда всё было пусто, голо) Теперь младая роща разрослась, Зелёная семья; кусты теснятся Под сенью их как дети…

Однако грустная нота письма, досада на быстротекущее время в стихотворении заменяются размышлением о мудром законе жизни. [Возврат к примечанию[479]]

468

Ср. обмен теми же репликами в «Истории села Горюхина», в описании приезда И. П. Белкина в родную усадьбу: «Женщинам говорил я без церемонии: „Как ты постарела“ — и мне отвечали с чувством: „Как вы-то, батюшка, подурнели“» (Акад., VIII, с. 129).

469

С. Н. Карамзина и Е. Н. Мещерская с мужем и сыном вернулись из путешествия по Германии, Швейцарии, Италии (см. письма 49, 53).

470

См. примеч. 7[453] к письму 68.