…Несправедливо было бы утверждать, будто вы один виноваты. Без слова «тандем» тут не обойдешься. Так что это письмо – к вам обоим.
Виноваты ли вы оба? Безусловно, да. Такие у вас спецслужбы, такая милиция. (Понятно, что это наши спецслужбы, наша милиция, но руководителей назначаете вы, и подчиняются они вам.)
Число милиционеров в московском метро постоянно росло. Когда-то и одного трудно было найти, а теперь ходят вчетвером, а то и впятером. Но вы (тандем) никогда не ездите на метро и, значит, никогда не видели их лиц. Они вызывают жалость, опасение, недоумение (маленькие, тощие, из одного гаишника можно трех таких сделать); они так странно держатся, будто впервые попали в большой город. Где они росли? кто их учил и чему? Они останавливают плохо одетых людей с нерусскими лицами, но похоже, что они ищут не шахида, а сто рублей. А если снять с этих милиционеров форму и кобуру, надеть на них что-нибудь невзрачное, то ведь их самих немедленно остановят по тем же приметам.
Ваш тандем уже 10 лет известен тем, что всё решает силой. А что такое сила? Число бессильных это не сила, согласны? (Хотя смотря для чего. Для разгона хилых митингов – еще годятся, для ловли террористов – нет.)
Ваша политика силы очень опасна для нас, граждан. Хотя бы просто потому, что каждого из вас двоих защищает минимум тысяча лучших бойцов, а на каждого из нас приходится одна сотая часть замухрышки. Вы в миллион раз лучше защищены, чем простой человек. Это слишком большая разница – она не дает вам возможности понять, как живут там, внизу.
Вы назначаете президентов на Кавказ, они вам рапортуют и клянутся в верности, всё это показывают по телевизору, и возникает иллюзия, будто всё в порядке. Хотя иногда в Москву приезжают вооруженные группы с Кавказа и прямо на улице расстреливают своих знаменитых врагов. И у жителей Кавказа, вероятно, возникает уверенность, что в Москве можно воевать. Если можно убивать депутатов и генералов, то простых людей тем более.
Внизу жизнь иная, чем на вершинах власти. Внизу, на Кавказе, бедняки пошли в лес собирать черемшу, попали под бомбежку и погибли. Нам сказали: по ошибке. Нам сказали, что с воздуха их приняли за боевиков и долбанули.
А потом нашли тела. А на телах раны от ножей. Таких ран осколки ракет, снарядов и мин не оставляют. А ножом с вертолета не зарежешь.
Попробуйте объяснить кому-нибудь на Кавказе, почему «бомбить» нищих сборщиков черемши – можно, а в московском метро взрывать бедных работяг – нельзя.
Вы применяете силу тем бездумнее, что ответные действия вас с гарантией не коснутся.
Эта беда, вероятно, вернет нас всех к реальности. А то провал на Олимпиаде стал казаться самым большим горем, национальным горем (только траур не объявляли). Заодно стало казаться, будто (после 20 лет кремлевских усилий) наконец найдена наша национальная идея: СОЧИ.
Теперь провал спецслужб должен всех отрезвить. И хорошо бы эта трезвость наступила поскорее. Ибо вполне возможно, что это не конец и что всё могло быть гораздо хуже.
Взрывов два, синхронно: утро, столица, метро. Никак не спишешь на случайных безумцев, да никто и не пытался списать. По словам одного из руководителей спецслужб, это «хорошо спланированная террористическая атака».
Объяснение важное. Мол, если бы террористы плохо спланировали – ну тогда мы бы предотвратили. А если хорошо – ну тогда ничего не поделаешь.
Если атака спланирована «хорошо», тогда неизбежен вопрос: зачем они решили минимизировать жертвы?[78]
Не может быть, что оба взрыва случайно произошли на станциях, а не в тоннеле. Ведь смертницам всё равно, где умирать, их жизнь им не дорога и уже не нужна. Тогда почему не в тоннеле? На полном ходу вагоны, вероятно, сошли бы с рельсов. (Взрывчатки было много: два-три килограмма в тротиловом эквиваленте.) Вагоны покорёжены, двери закрыты, жертв могло быть в сотни раз больше. А сколько погибло бы раненых и не раненых – ведь эвакуация превратилась бы в почти невыполнимую задачу. Люди задохнулись бы в дыму и огне. И чинили бы месяц, выковыривая вагоны по кускам.
Но оба взрыва произошли в момент остановки, в момент открывания дверей. Чем это объяснить – не знаю. Но что это не случайность – совершенно ясно. И те, кто «хорошо планировал», безусловно, всё это понимали. (То, что один из взрывов они устроили на «Лубянке», – дополнительный привет ФСБ.)
78
Самая неудачная фраза. Текст диктовался второпях; помню, как споткнулся на этом месте, подумал: «Потом поправлю»; и следующие два абзаца – объяснение того, что хотел сказать. Но фраза про «минимизацию» осталась, и ее можно понять так, будто автор считает террористов гуманными. В эту злосчастную фразу некоторые радостно вцепились: ага! попался! выдал себя! Нет, ребята, пособники террористов днем яростно клеймят их с высоких трибун, а по ночам через десятые руки продают оружие врагу. Меня и прежде записывали в пособники к террористам. Один из таких случаев – в первом томе писем президенту под заголовком «Генералы и их яйца». В декабре 2003-го, накануне выборов в Думу, в отчаянной борьбе за голоса, в прямом эфире НТВ на меня орал генерал-полковник Баскаев (из какой-то уже забытой партии): «Вы, господин Минкин, вы не дали поймать Басаева! Да! Я абсолютно точно говорю!». Мгновенно поняв, какая вкусная мозговая косточка вдруг оказалась в зубах соперника, в меня вцепился Рогозин (из популярной тогда, но ныне забытой партии «Родина») и заорал: «Действительно, вы, господин Минкин, мешали нам поймать Басаева! Нам, нам, народу России! Это вы развалили государство, которое теперь даже Басаева найти не может!». Вот так они и рвали меня друг у дружки. Но заметьте, насколько Рогозин ловчее генерала, оцените это «нам, нам, народу России».