Оскар
123. У. Б. Йейтсу{131}
Уортинг, Эспланада, 5
[? Август — сентябрь 1894 г.]
Дорогой Йейтс, с удовольствием. Я не вполне уверен, что эпитафия «Requiescat»[18] так уж типична для моих стихов. Тем не менее я рад, что она Вам нравится.
Я только что закончил пьесу, поэтому пишу жутким почерком.
Лично я предпочел бы, чтобы Вы выбрали сонет: или сонет по поводу продажи с аукциона любовных писем Китса, или сонет к свободе, которым открывается мой сборник, — но Вы вольны рвать любые цветы в этом саду, какие в нем есть. Искренне Ваш
Оскар Уайльд
124. Джорджу Александеру{132}
Тайт-стрит, 16
[Приблизительно 25 октября 1894 г.]
Мой дорогой Алек, я долго болел, валялся в постели с приступом малярии или чего-то в этом роде и не имел возможности ответить на Ваше любезное пригласительное письмо. Сейчас я вполне здоров и, поскольку Вы выразили желание познакомиться с моей несколько фарсовой комедией, посылаю Вам ее первый экземпляр. На обложке она поименована «Леди Лэнсинг», но настоящее ее название — «Как важно быть серьезным». Когда Вы прочтете пьесу, Вы увидите, что она построена на игре слов. Пьеса, конечно, Вам совсем не подходит: Вы актер романтический, а ее персонажи требуют таких исполнителей, как Уиндхэм и Хотри. Кроме того, мне было бы жаль, если бы Вы отошли от того художественного направления, которому всегда следовали в театре «Сент-Джеймс». Но конечно, прочтите ее и сообщите мне, что Вы о ней думаете. Я получил очень хорошие предложения по ее постановке в Америке.
Я читал очаровательные газетные отчеты о банкете в Вашу честь в Бирмингеме и Вашем похвальном слове английскому драматургу. Я знаю и люблю творчество Пинеро, но кто такой Джонс? Может, лондонские газеты что-то напутали или допустили опечатку? Я никогда не слышал о Джонсе. А Вы?
Передайте мой сердечный привет миссис Алек, искренне Ваш
Оскар Уайльд
125. Фреду Терри{133}
Тайт-стрит, 16
[Приблизительно декабрь 1894 г.]
Как пишет мне Морелл, Ваша очаровательная жена немного опасается, что роль леди Чилтерн в моей пьесе не является лучшей из женских ролей. Позвольте мне заверить Вас, что она рассчитана как раз на «актрису на первых ролях»; это важное действующее лицо и единственное, которое вызывает сочувствие. Более того, другая женщина вообще не появляется в последнем действии.
Я очень рад, что мне посчастливилось видеть среди исполнителей Вашу жену; от нее во многом будет зависеть успех пьесы. Искренне Ваш
Оскар Уайльд
126. Р. В. Шоуну{134}
[13 февраля 1895 г.]
Дорогой мистер Шоун, лорд Куинсберри — в гостинице «Чартерз» на Альбемарл-стрит. Напишите ему от мистера Александера: мол, к Вашему сожалению, оказалось, что предназначавшееся для него место уже продано, и Вы возвращаете ему деньги.
Надеюсь, это предотвратит скандал. Искренне Ваш
Оскар Уайльд
127. Лорду Альфреду Дугласу{135}
Пикадилли, 33
[Приблизительно 17 февраля 1895 г.]
Дорогой мальчик, да! Багровый маркиз замышлял обратиться к публике на премьере моей пьесы! Алджи Берк раскрыл его заговор, и он не был впущен в театр.
Он оставил для меня нелепый букет из овощей! Это, разумеется, идиотская и недостойная выходка.
Явился он туда с боксером-профессионалом!! Я призвал на охрану театра весь Скотленд-Ярд — двадцать полицейских. Он рыскал вокруг три часа, после чего удалился, тараторя, как какая-то чудовищная обезьяна. Перси на нашей стороне.
Теперь я чувствую, что все будет хорошо и твое имя не будет упомянуто.
Я хотел, чтобы ты ничего не знал. Перси телеграфировал, не сказав мне. Я чрезвычайно тронут тем, что ты примчался через всю Европу. Что до меня, то я был полон решимости оставить тебя в неведении.
Я буду телеграфировать в Кале и Дувр, и ты, конечно, остановишься до субботы со мной. Потом я, наверное, вернусь на Тайт-стрит.
С любовью, всей любовью на свете, всегда преданный тебе
Оскар
128. Роберту Россу{136}
Пикадилли, гостиница «Эйвондейл»
[28 февраля 1895 г.]
Мой дорогой Бобби, после нашей встречи кое-что произошло. Отец Бози оставил в моем клубе карточку с ужасной надписью. Теперь я не вижу иного выхода, кроме как возбудить уголовное преследование. Этот человек, похоже, погубил всю мою жизнь. Башня из слоновой кости атакована низкой тварью. Жизнь моя выплеснута в песок. Я не знаю, что делать. Если ты сможешь прийти сюда сегодня в 11.30 вечера, пожалуйста, приходи. Я омрачаю твою жизнь, злоупотребляя твоей любовью и добротой. Я попросил Бози прийти ко мне завтра. Всегда твой
131
Йейтс, Уильям Батлер (1865–1939) — знаменитый ирландский поэт, драматург, лидер движения «Ирландское литературное возрождение». В момент написания Уайльдом этого письма Йейтс был занят составлением «Антологии ирландской поэзии», вышедшей в марте 1895 года. Невзирая на пожелания Уайльда (второй сонет, о котором он пишет, — это «Сонет к Свободе»), он все же включил в сборник стихотворение «Requiescat», посвященное Уайльдом памяти своей сестры Изолы (1859–1867) и вошедшее в его первый сборник 1881 года (стихотворение под таким же заглавием, также посвященное памяти сестры, есть и у М. Арнольда). В последней составленной Йейтсом антологии «Оксфордский сборник современной поэзии» (1936) Уайльд представлен тридцатью девятью строфами из «Баллады Редингской тюрьмы».
132
24 октября в Бирмингемском Артистическом клубе на банкете, устроенном в его честь, Джордж Александер произнес спич «Будущее театра»; Генри Артур Джонс (1857 1929) — популярный в те годы драматург, естественно, хорошо известный Уайльду.
133
Терри, Фред (1863–1933) — английский актер, брат Эллен Терри. В пьесе Уайльда «Женщина, не стоящая внимания» исполнял роль Джеральда Арбетнота. В письме идет речь о его жене, актрисе Джулии Нельсон (1867–1957), в «Женщине, не стоящей внимания» игравшей Эстер Уэрсли, а в «Идеальном муже» — леди Чилтерн.
134
Шоун, Роберт В. — коммерческий директор театра «Сент-Джеймс». Маркиз Куинсберри, отец Альфреда Дугласа, собирался устроить на премьере «Как важно быть серьезным» публичный скандал, однако, не получив билета, ограничился тем, что вручил Уайльду у входа в театр «букет» из овощей.
135
Берк, Алджернон Генри (1854–1922) — английский аристократ, приятель Уайльда и Дугласа; Шолто, Перси (1868–1920) — старший брат Альфреда Дугласа.
136
18 февраля маркиз Куинсберри оставил в клубе «Альбемарл» карточку, на которой было написано: «Оскару Уайльду, ставшему содомитом». Уайльд ее получил 28 февраля, в первое же свое посещение клуба. Так началась открытая война против писателя.