Тебе сейчас, как и мне, одиннадцать лет.
Миссис Вудс говорит, наши школы заключили между собой какое-то соглашение, и теперь мы что-то вроде друзей. Неплохо, да? Так вот, составители программы «Дружба между Аляской и Калифорнией» верят, что мы сможем найти хороших друзей по переписке. И когда-нибудь слетать к ним в гости. Но это всё потом. Я ведь тебя даже совсем не знаю! Может быть, ты первый скандалист в классе. Знай сразу, с такими я никаких дел не имею. Никогда. Или, может быть, ты и вовсе не желаешь ни с кем дружить? Что ж, две разные крайности. Две бездны отчаяния. Дружба — самое главное, что есть в жизни! С людьми нужно дружить. Я так и делаю. У меня к тебе, конечно, множество горящих вопросов. Разумеется. Но я пока не стану их задавать. Вдруг ты просто найдешь в своем почтовом ящике это послание, вскроешь конверт, прочитаешь письмо и выбросишь его в никуда? Или вовсе не станешь читать? Не знаю. Я всегда всё дочитываю, даже самую скучную книгу. Писатели всегда стараются, и так жаль, если читатели не доходят до финала задуманной автором невероятной истории. Вот моя сестра говорит, я слишком умная для своих лет. Но сейчас не об этом.
Смотри, сколько я тебе уже всего тут написала (если ты вдруг одумаешься и решишь дочитать до конца). Пора гасить яркий свет и ложиться спать. Мама уже ругается. Завтра утром я отдам запечатанное письмо миссис Вудс, а уже вечером она его отправит. Прямиком в солнечную Калифорнию. Спокойной ночи, Макгрегор. Или доброе утро? Не знаю, сколько у тебя сейчас там времени.
P.S. Пока не стану вкладывать свою фотографию. Знаешь, не очень хочется быть выброшенной и лежать где-нибудь на асфальте твоего городка, плавясь от невыносимой жары.
P.S №2. У нас за окном минусовая температура. Такое случается и весной. Что ж, Макгрегор, на этом заканчиваю свое письмо. Мне действительно пора спать.
Письмо от Джека Макгрегора для Саманты Блэквуд
1 апреля, 1990 год
Штат Калифорния, округ Керн, город Бейкерсфилд, США
ПРИВЕТ, САМАНТА.
Наверное, ты уже догадалась, кто тебе пишет. Как видишь, я не выбросил твое письмо. Совсем, конечно, не ожидал его получить, но наша учительница, миссис Хендрикс, тоже что-то говорила про эту программу дружбы между школами. Я хотел кого-нибудь выбрать, но не успел. Катался на велосипеде, упал и повредил ногу. Ад. Лежал в больнице, только потому тебе сейчас и отвечаю. Скандалы — это не моя реальность. Нет. Хожу на шахматы, а на школьных матчах по баскетболу отсиживаюсь на скамейке запасных. Расскажешь о себе? Своих увлечениях? Своей семье? Мой отец, например, коллекционирует редкие дорогие картины, у него своя частная Галерея. Мне так интересно узнать о тебе. Саманта Блэквуд, зря ты не вложила свою фотографию. Мое воображение упорно рисует тебя отличницей. И весьма умной. Кстати, я тоже всегда дочитываю книги и часто ныряю на полки нашей домашней библиотеки с целью очередного увлекательного времяпрепровождения. Особенно мне нравятся приключения! Прилетишь когда-нибудь в гости, покажу тебе свою коллекцию таких книг. Непременно. Жду ответа и твою фотографию.
(свою я вложил, увидишь на ней мое кислое лицо на очередном скучном школьном шахматном турнире, взял первый приз, и мама решила меня сфотографировать)
P.S. У вас морозы, а у нас жара. Не совсем, конечно, уж и непередаваемая, жить можно. Почти, как и всегда.
Письмо от мистера Чарльза Макгрегора для Джеймса Ливингстона
3 апреля, 1990 год
Приветствую, мистер Ливингстон.
Весьма хотелось бы стать счастливым обладателем столь уникальной картины «Бездна», которую вы недавно выставили на продажу. Цена не имеет значения. За этот гениальный шедевр я готов выложить любые деньги. Боюсь, без этого творения моя коллекция полотен никогда не станет полной.
С уважением,
Чарльз Макгрегор.
Основатель Художественной Галереи «Трапеция».
***
1940-е годы, Штат Орегон, США
Февраль
Запись в дневнике Молли Честер