Обращаюсь к Вашим письмам прежде.
Не радостны Ваши уведомления касательно котов, чаев и вообще торговли. Из всего этого видно, что долго ли, коротко, но непременно должен измениться весь прежний ход торговых дел и самых промыслов и произведений мануфактурных.
Рано или поздно люди должны убедиться, что не богатство, но довольство и изобилие плодов земных составляют благоденствие народов. И потому не станут домогаться, как некоего клада или сокровища, внешней торговли и для того жертвовать всем. Люди богатеют всегда на счет ближних своих, так что, чем более единицы богатеют, тем беднее делаются многие сотни и даже тысячи. Пример тому Англия со своими лордами-не знающими, куда давать деньги, и напр. Ирландцами, из коих для многих 6–8 картофелин в день есть почти уж роскошь.
Китайцы давно дознали, что внешняя торговля ни к чему больше не ведет, как только к ссоре с соседями и к роскоши; а роскошь, известно, к чему доводит.
Но обратимся к частности. В Оренбургской губернии, из газет видно, что открыт новый путь в Китай, и, говорят, удобнейший и несравненно ближе к Вам, как это Вы и сами, вероятно, знаете гораздо подробнее, чем газеты, а к этому я прибавлю, что, как я слышал, коты, покупаемые Китайцами на Кяхте, идут от них именно туда, куда ведет новооткрытая дорога; а если это так, то, вероятно, Главное Правление воспользуется этим открытием, а иначе, Компании придется сбывать коты свои в Шангае, где в первый раз давали по 5 пиястра за каждую штуку наличными деньгами, а Компания хотела взять 5.
Любопытно знать результат прошлогодней экспедиции в Шангай; Вы ранее меня можете узнать об этом, потому что, если чаи выменены, то они теперь уж в Петербурге, а когда это письмо дойдет до Вас, то они будут уж и проданы. Касательно же того, пошли ли коты, а равно нашли ли золото и проч., я узнаю раньше Вас, и не премину сообщить Вам, а до тех пор пока расскажу Вам нечто про мою поездку.
Из Аяна прошедшего года мы ушли вместе с Вас. Степановичем[184] в Камчатку, 13 июля; пришли туда 30.
С 8 августа по 29, я путешествовал по реке Камчатке; сначала около 300 верст мы ехали на верховых лошадях; а потом плыли по реке вниз до самого устья и наконец пересели на судно и пришли опять в Петропавловск. После того Вас. Степанович один ездил до реки Камчатки по тому же пути, по которому ехал я, и, кажется, что он еще первый из начальствующих в Камчатке ездил летом; все, не исключая даже Рикорда и самого Машина, ездили по Камчатке зимою; конечно, потому, что обозревать зимою и не иначе, как в феврале, гораздо лучше потому, что зверей меньше; медведи в берлоге, а злые соболи большею частью переловлены, следовательно, гораздо безопаснее. Вас. Степанович ездил один, даже без казака; загонщиков не посылал, и оттого видел житье бытье Камчадалов во всесущей красоте и наготе. Не ожидая его, Камчадалики да и крестьяне поживали, как бывало прежде, и оттого случалось, что их Вас. Степанович заставал еще почивающими, хотя время было не очень-то рано, а именно напр. часов 11 или 10. Его поездка эта много сделала пользы; Камчадалы трусливы и, надобно отдать справедливость, к начальству послушны и стараются угодить. Теперь знают, что Вас. Степанович может приехать к ним вдруг и неизвестно с которой стороны и любить деятельных; а между тем, ходатаи их по делам, их Соболи Соболичи, совсем отставлены; — теперь все принялись и намереваются приняться за работу и труд, и так, что в некоторых местах прошедшей осени распахивали землю под огород, за неимением лошадей, на собаках и даже на себе, разумеется, без всякого понуждения. Словом сказать, по всем частям в Камчатке началась деятельность и с тем вместе справедливость строгая. Команда и матросы не верят глазам, что об них так стали стараться. Купцы сначала не понимали и думали, что стесняют их, когда прекратили им средства к непохвальным барышам; но когда увидели, что Вас. Степанович дал строгий выговор Городовому старосте за то, что как он имеет дозволять заниматься торговлею в Петропавловске чиновникам и прочим, не имеющим на то права, и проч., они увидали, что видно пришло время справедливости.
Дай Бог здоровья Вас. Степановичу; он много сделает добра для Камчатки, только бы дали средства.
Что же касается до того, можно ли в Камчатке завести хлебопашество и скотоводство; то я, имея случай два раза проехать по реке Камчатке летом (в 1846 и 1850), вполне убежден, что то и другое может быть, а последнее даже в огромном размере.