юля 21-го, 1851., Аянский Порт.
Письмо 96
Возлюбленная моя о Господе и многоуважаемая Варвара Петровна!
Не знаю, как я стану благодарить Вас за Вашу любовь ко мне и в особенности к сыну моему[186].
Я не могу надивиться, за что́ Господь так щедро изливает на меня Свои милости многоразличный и многообразные, — тогда как я сам знаю очень хорошо, что я не стою, не стою и не стою.
Слава и благодарение Ему, Премилосердому, награждающему не только дела, но и самые намерения и желания, ко славе Его относящиеся.
Только 4 июля я узнал, что уже нет на сем свете моей многоуважаемой, многолюбимой о Господе Анны Сергеевны[187]. — Она давно уже умерла плотью, а я поминал ее, и, конечно, всех долее, в моих посильных молитвах, как живую. Она точно жива. Она была, жила и умерла о Христе, следовательно, она не может умереть.
О! как утешительна кончина ее. Я очень благодарен за уведомление меня о том Катерине Сергеевне[188].
Она, без сомнения, сообщит Вам, что я писал ей касательно сего. Просьбу мою к ней прошу покорнейше и Вас принять и исполнить.
Господь с Вами и со всеми Вашими детьми и близкими. И покорнейше прошу объявить мое почтение и благодарность всем Вашим за любовь их ко мне. И прошу не забывать в молитвах Ваших многогрешного Иннокентия, Архиепископа Камчатского.
июля 24 1851 г.
Вот что писал о кончине графини Анны Сергеевны Филарет, митрополит Московский, к А. Я. Муравьеву от 15 июня 1849 г. «Ведайте, что Москва стоит, и Бог грехам нашим терпит».
Один человек, простившийся с Вами пред Вашим отселе отбытием, отказывается приветствовать Вас по Вашем возвращении. Графиня Анна Сергеевна Шереметьева во вторник занемогла, в субботу почувствовала себя особенно тяжко, под вечер приобщилась святых таин с чувством облегчения, и вскоре скончалась, изъявив сожаление о своем сыне и поручив его в покровительство Божией Матери. Помолитесь о ней в мире. Помни последняя, говорить она. Впрочем, Вы не беспокойтесь: она говорит, нам, сидящим дома, а не путешествующим. (Письма митроп. Моск. Филарета к А. Н. Муравьеву. Киев. 1869 г. стр. 305).
Письмо 97
Возлюбленная моя о Господе Екатерина Сергеевна!
Искренно благодарю Вас за Ваши письма ко мне, одно от 21 февраля 1850, а другое от 22 января сего года. Первое я получил лишь только 4 июля сего 1851 г. (Оно было привезено в Америку и там пролежало 8 месяцев); а другое получил я от сына моего, приехавшего ко мне со своею подругою здорово и благополучно — 19 июля.
От души и сердца благодарю Вас и всех Ваших родных и в особенности Варвару Петровну и супруга Вашего, Алексея Васильевича, за участие, принимаемое Вами в сыне моем. О! как утешительно для меня это Ваше участие — Ваша любовь к нему! Да воздаст Вам Господь радостию и утешением и здесь, и там!
Теперь буду отвечать Вам, моя возлюбленная о Господе Екатерина Сергеевна, на первое письмо Ваше.
Редко, очень редко я плачу. Но, читая письмо Ваше о кончине многоуважаемой мною Анны Сергеевны, я плакал. Не от сожаления о том, что она померла так рано, плакал я, хотя, сказать по истине, надобно много плакать и об этом. Но слава и благодарение Богу за все, а паче за то, что она умерла христианскою кончиною. Меня тронуло до глубины сердца ее преданность Богу, а более ее простая, но чистая материнская молитва о своем Сереже. Искренно благодарю Вас, что Вы мне описали это так подробно и тем доставили мне духовное утешение. Теперь нам с Вами остается только молиться Богу и благодарить Его и в благодарности молиться не столько о упокоении ее души, сколько о том, чтоб последняя ее молитва о сыне исполнилась во всей силе.
Еще не один раз я перечитаю это письмо Ваше.
Не охотник я напрашиваться на подарки и признаюсь тягочусь ими, когда они многоценны; но не могу утерпеть, чтобы не попросить Вас и Варвару Петровну прислать мне на память (нет, не на память-я никогда не позабуду Анну Сергеевну, а на воспоминание о ней) какую либо вещицу, бывшую в руках ее. Например, молитвенник или крестик. Сердечно порадуюсь, и буду утишаться, смотря на вещь, которую она употребляла. Я ее искренно, сердечно любил христианскою любовью и именно за то, что она учила молиться Богу своего сына, первенца…
Сделайте милость, если можно, исполните эту мою просьбу; но с тем, чтоб вещь эта была не поддельная. И да будет это известно только Вам с супругом Вашим и Варваре Петровне.