Поручая себя молитвам Вашего Высокопреосвященства, имею честь быть с сыновнею преданностью и любовью, Вашего Высокопреосвященства, Милостивейшего Архипастыря и Отца, нижайший послушник
Иннокентий, Архиепископ Камчатский.
мая 21 дня 1851. Аянский порт.
Письмо 91[164]
Мир и благословение тебе, возлюбленная и милая дочь, Прасковья Ивановна! Радуюсь и благодарю Бога, что ты избрала благую часть, которая не отымется от тебя, ежели только ты сама не вздумаешь лишить себя. Конечно, монастырь для молодой девушки почти то же, что гроб; но гроб этот может быть источником жизни и нетления. Письма от тебя я еще не получал, потому что Ганя[165] еще не приехал; но все равно, получу-ли или не получу от тебя письма, Николай Емельянович[166] писал мне, что ты не жалееш, что рассталась с миром. О, да укрепит тебя Господь в этой мысли! и действительно, не много завидного в мире. Посмотри ты на других: много-ли достается радостей на долю женщин? Кажется, они счастливы и блаженны только до первого ребенка; а там — почти безпрерывные хлопоты, заботы, печали и скорби. Конечно, жизнь в монастыре не обещает никаких суетных радостей и удовольствий; зато и избавляет от многих хлопот, забот, печалей и скорбей, а ежели кто внимателен к своему званию, тому монастырская жизнь обещает и дает много, много истинных утешений. Если ты решишься постричься, то я желал-бы только, чтобы ты как можно менее выходила из монастыря в свет, хотя-бы то и по послушашю. Не думай однакож, что ты не встретишь каких-либо искушений с той или другой стороны; нет! без нскушений невозможно. Но верь, что милосердый Отец наш Небесный не попустить тебе искушаемой быть свыше сил твоих. Только не будь беспечна; молись, как можно более, чаще и усерднее. Нуд, т. е. принуждай себя к этому. Ибо Царствие Божие нудится, — без принуждения себя не достигнуть оного! В минуты твоих сердечных нестроений или искушений, пиши ко мне; пиши ко мне, если можно, хотя каждый день, и всю историю твоего сердца, — и отправляй свои письма Николаю Емельяновичу в Москву, для пересылки ко мне, или прямо на мое имя; только на конверте пиши: «в Якутск, для отправки в Аян». С любовью и радостью буду получать и читать такие твои письма и, по силам своим, буду отвечать тебе. Только пиши четко и крупнее. Сестра твоя Катя[167] радуется и завидует тебе, что ты пошла в монастырь, потому что тебе забота теперь только о душе своей, а ей надобно заботиться и о своей душе, и о душах детей своих, а там — и о душах внучат своих. Она говорит, что ежели-бы я знала, что значит быть замужем и иметь детей, то никогда бы не пошла замуж. Прощай, моя милая, Господь с тобою! Будь терпелива и мужественна, молись о себе и об отце твоем.
P. S. Ея преподобию настоятельнице монастыря, в котором ты живешь, а равно и старицам, близким тебе, мое благословение и поклон.
Иннокентий, Архиепископ Камчатский.
18 июня 1851. Аянский порт.
Письмо 92
Ваше Высокоблагородие, Милостивый Государь, Платон Васильевич[168].
Долгом считаю засвидетельствовать Вам, Милостивый Государь, мою искреннейшую благодарность за Ваши благодеяния и милости, оказанный сыну моему (Гавриилу Вениаминову), и за принятие на себя — благословить его вместо меня на вступление в брак. Не знаю, много ли найдется таких примеров, даже у нас на Святой Руси, какой Вы явили ныне в отношение ко мне и моему сыну. Иное дело, — если бы мы лично были знакомы с Вами, но, по крайней мере, я до получения пожертвованной Вами на Камчатскую кафедру ризницы (о чем я тогда же донес Св. Синоду и приношу благодарность), даже и не слыхал о имени Вашем.
164
Помещаемые здесь письма в Бозе почивающего Митрополита Московского Иннокентия, написаны им к любимой дочери своей инокине Поликсении и заключают в себе проникнутый глубиною чувства и знания сердца человеческого наставления к прохождению иноческого жнтия в женских обителях. Инокиня Поликсения, в мире Прасковья Ивановна Вениаминова, воспитывалась в Петербурге в Доме Трудолюбия, на иждевение Их Императорских Высочеств Государей Великих Князей, где и кончила курс. Она была хороша собою, образована и, благодаря возраставшей славе своего родителя, имела сильных покровителей. По-видимому, все сулило ей жизнь, полную радостей и светских утех. Но Прасковью Ивановну это не обольщало. Она отказалась от мира и избрала тяжелый, трудный путь иноческий. Тем не менее, много искушений пришлось ей преодолеть в монастыре, много боролась она с собой. Чувствуя недостаточность своих собственных сил, молодая инокиня прибегала за советами к своему отцу-Архипастырю. И он нежно любивший свою дочь, и сам благословивший ее намерение идти в монастырь, в трогательных, проникнутых особенною теплотою письмах, утешал, ободрял, наставлял ее и разъяснял ей всю высоту избранного ею иноческого подвига.
165
Гавриил Иванович Вениаминов (священник), сын в Бозе почившего Митрополита Московского Иннокентия, впоследствии по представлению Генерал-Губернатора Восточной Сибири, графа Н. Н. Муравьева-Амурского, был возведен в сан протоирея и притом определен в должность благочинного при Амурских церквах и миссии, с наимнованием старшего миссионера в при-Амурском крае. Скончался в Москве в 1880 г. и похоронен в женском Ново-Девичьем монастрые.
167
Екатерина Ивановна Петелина, старшая сестра инокини Поликсении. Ныне еще здравствуяющая на Амуре, в селе Мариинском, близ города Софийска.
168
Платон Васильевич Голубков. Член С.-Петербургских детских приютов, благотворитель, изд. иностран. Сочинения о России в русском переводе. Был посаженным отцем у сына Архиеп. Иннокентия — Гавриила Ивановича Вениаминова. Ум. 3 апр. 1855 г.