Ах, как жаль бедного о. Афанасия. Кто духовник у его бабенки? Если можно, науськайте его хорошенько, чтобы он задал ей порядочного феферу. Само собою разумеется, что ни в каком случае не следует их пускать в семинарию на житье.
Я совершенно согласен с Вами, что необходимо устроить особый дом на монастырском дворе — если неудобно воспользоваться домом бывшего Дух. Правления. Но спрашивается: на какой счет строить его — на семинарский или монастырский? Последнее было бы лучше. Вы могли бы кортомить его и только. А то, если сами будете строить его, то нужно вести дело по всей форме, составить сметы, план и проч., а монастырь может это сделать гораздо проще. Посоветуйтесь со Владыкою и напишите мне, как Вы порешите дело.
Знаю я хорошо, что нельзя было Вашим племяшам отправиться без няньки. Но в то же время и также хорошо знаю, что она, если только и стара, а еще пуще если молода, хвост им покажет в Ситхе, либо падет на шею. Заключили ли они условие с ней, и какое?
Определить г. Орнатова помощником инспектора можно и даже должно. Но при получении им учительского от училища жалованья (другого), нельзя уже давать еще третие жалованье. И потому я написал только определить его помощником инспектора, а о жалованье не сказал ни слова. Доримедонту жалованье я уже определил. И потому определить лучше другого учителя в виде помощника ему, а классы можно соединить, если не встретится каких-либо неудобств. И я согласился на определение в эту должность Александра Запольского, — представьте об этом особо.
Сиротам Ж. Винокуровой и Ф. Слепцовой положу побольше. Ответ кончен.
Теперь скажу о себе. До 26 июля мы сидели на прежнем месте в ожидании парохода «Амурск», но к вечеру увидали другой пароход «Успех», и оказалось, что он послан из Николаевска нарочно с тем, чтобы везти меня, куда я пожелаю. Спасибо Казакевичу, и посему мы 27 ч. утром снялись и пошли, на третий день пришли в Хабаровку, 30 ч. отправились далее, но пошли неуспешно по причине неопытности капитана. 5 августа я получил почту и весь тот день мы простояли за сильнейшим ветром, с таким же дождем, которыми повалило хлеба! И какие хлеба! Первейшего сорта. Очень жаль! Впрочем, в Хингане хлеба стоят. Но жать нельзя по причине ненастья, продолжающегося 11-й день. В Амуре вода довольно высока. Сегодня же (10 ч.) мы вышли из Хингана и ждем порядочно скоро. Авось, если не к 15-му, то 15-го будем в Благовещенске, где и покончу это письмо.
Августа 19 дня. Путешествие наше, благодарение Господу, меня хранящему во всех путях моих, кончилось 15 числа вечером (впрочем, в дом я пришел 16-го).
Почты сверху давно уже нет, вероятно, по причине расстройства пароходов. И потому мне не на что отвечать никому. Я, слава Богу, совершенно почти здоров. Дом большею частью исправлен. И, кажется, будет тепел.
Арбузов у нас здесь родилось гибель. Но только за неимением солнца — малы и вялы, продаются от 3 до 7 копеек. У о. Александра только у одного родилось более 3,000.
Но зато хлебам угрожает гибель другая. Бог знает, что будет. Дожди не прекращаются еще и поныне, начавшись с 22 июля. Впрочем, начали проветриваться деньки ведреные, так называемые, сеногнои, да и сена многие еще не поставили. В числе таковых и мой дом.
Послезавтра отходит почта в Иркутск, и потому я письмо это заканчиваю сегодня. Да, виноват, позабыл поздравить Вас с награждением Ваших протеже, о. Лобанскаго и о. Матвея. От последнего я жду подробного донесения о жоссейской пастве и вообще о тамошнем крае, а первому желаю от души исправиться.
Прощайте, Господь с Вами и со всеми, Вам вверенными! Ваш вседоброжелательный слуга Иннокентий, А. Камчатский.
Письмо 334
Ваше Высокопревосходительство, Милостивый Государь[155]
Иеромонах Евлампий, о котором я имел честь уведомлять Ваше Высокопревосходительство от 6 февраля текущего года, за № 1120, июня 20 дня скончался в Благовещенске, о чем Ваше Высокопревосходительство честь имею уведомить.
С совершенным почтением и таковою же преданностью честь имею быть Вашего Высокопревосходительства покорнейшим слугою
Иннокентий, Архиепископ Камчатский.
20 августа 1863 г.
Благовещенск.
Письмо 335
Сейчас получена почта из Иркутска и с нею, между прочим, и письмо от Вас, писанное 22 июня, на которое и отвечаю.