Ибо и едущим в Камчатку женатым священникам выдавали прежде только на две лошади. Ибо ординарные им следуют только на одну лошадь. Сделайте милость, разрешите скорее это недоумение. Я, право, боюсь теперь, как и требовать. Но боюсь я не того, что с меня вычтут. Но боюсь замечаний, и позвольте попросить Вас: я, при составлении проекта о положении прогонов и пособий, забыл дьяконов, а это необходимо. Сделайте милость, включите их. Простите, ради Бога, что я Вам пишу так просто и без всяких оглядок. Причина этому самая простая. Я всем сердцем моим привержен к Вам. Александра Ивановича в Св. Синоде не стало. Теперь из всех, бывших при мне в Св. Синоде и при Обер-прокуроре, знакомых остались только Вы, да из членов Св. Синода знают меня только двое. Грустно подумать: кому я стану писать так просто, если и Вас переместят куда-либо, и вообще — к кому обратиться за советом, за разрешением частного недоумения, если Господь возьмет и Московского митрополита, к которому я обращаюсь всегда в подобных случаях и который никогда не оставляет меня без ответа?…. Думаю, что не я один, а многие так скорбят и поскорбят. Следовательно, не я один, а многие руководятся и будут руководиться крайним своим разумением…. Призываю благословение Божие на Вас и Вашего милого сына.
Вашего Высокопревосходительства, Милостивого Государя, покорнейший слуга.
Иннокентий, А. Камчатский.
Февраля 5 дня. 1857.
Письмо 187
Ваше Высокопревосходительство![38]
Не знаю, за что прежде благодарить Ваше Высокопревосходительство. За письмо ли, посланное Вами с Юлием Ивановичем, доказывающее и подтверждающее Ваше расположение ко мне — или за самого Юлия Ивановича, т. е. за назначение его к нам. Прежде всего слава Богу, все устрояющему во благое, и затем честь, и слава, и благодарность Вашему Высокопревосходительству за все… Аделя Карловна обворожила всех своею ласковостью, своим вниманием и радушием.
Теперь можно надеяться, что Якутская Область быстро пойдет к усовершенствованию. Дай, Господи, только здоровья всем деятелям. Очень я желал, даже упрашивал г. Кутузова ехать в Читу к юнейшему нашему генералу М. С. Корсакову на помощь. Ибо мне крайне было жаль его видеть без достосовестных сослуживцев. Но я теперь очень доволен, что г. Кутузов останется у нас, и у Михайла Семеновича есть люди благонадежные.
С Юлием Ивановичем я еще не обо всем переговорил. Праздники и служба мешали.
Не могу не радоваться тому, что, наконец, наше правительство принялось за Амурское дело. И судя по обстоятельствам, в каких находится Китай — кажется, нельзя сомневаться в успехе переговоров г. Путятина. Но странное дело! С прошедшей почтою здесь многие получили известия — куда именно и для чего посылается г. Путятин, тогда как Вы передавали мне под глубоким секретом. Это я исполняю верно. Видно правду говорят, что когда знает один — то одиножды-один — вечно один. А когда скажет другому, то значит, знают уже VI, а когда скажет еще другому, то знают VII.