Счет Ваш я получил и по приезде в Якутск расплачусь.
Хорошо сделали, что не послали орлецы.
Деньги, потребные на содержание Семинарии, Вы берите из конторы только по самой необходимости тогда, когда у Вас не будет никаких денег, потому чтобы не терять напрасно процентов. И в случае, если бы у комиссионера в это время не случилось денег, то не принуждайте его занимать. Это было условие с моей стороны — можно позаимствоваться в Дух. Правлении.
Наконец и Сибирь восточная обагрилась кровью дуэлистов, и один убит, другой убил, и десятки того хотели. Первый Неклюдов, второй Беклемишев, а прочие приезжая молодежь, а быть может и постарше. Чем это кончится — узнаем дней через пять, т. е. останется ли убивший здесь на своем месте или уедет.
Граф Амурский переехал Байкал и всего вернее, сказал он, что он вернется через Якутск.
В 1-й день Пасхи мы все трое служили, первенствовал местный.
Вчера все трое были на молебне у креста и в том же порядке.
Говорят, преосвящ. Афанасий уволен из Синода, так писали ректору из Казани, и Аркадий Олонецкий якобы на покой уволен.
Хотелось бы мне в Олекме отслужить, и если будет возможность послать ко мне на встречу необходимых для сего людей, то пришлите, а время прибытия моего в Олекму Вы рассчитаете сами; в Качугу я отправлюсь около 13, в Киренске ночую ночь.
Затем скажите и сказывайте от меня поклоны нашим протоиереям, Ивану Яковлевичу и прочим более знакомым моим.
Господь с Вами, прощайте, до свидания, преданный Вам слуга
Иннокентий, А. Камчатский.
Апреля 18 дня. 1859. г. Иркутск.
Письмо 234
Милостивый Государь, Николай Димитриевич!
Три письма Ваши предо мною: из Неаполя, из Albano и из Рима! С одной стороны, они служат новым доказательством Вашего ко мне искреннего расположения; а с другой — укоряют меня, что я давно уже не писал Вам. Простите, Бога ради! Виноват. Я уверен, что это письмо мое застанет Вас уже в Москве, а, пожалуй, даже в Сибири, или, по крайней мере, на пути туда. Потому что теперь при Николае Николаевиче открылось не одно место по случаю несчастной дуэли, о которой Вы уже, конечно, знаете. И если только Ваши родители благословят Вас на служение в Сибири, то за местом дело не станет, а Николай Николаевич готов Вас принять, как он мне говорил в Иркутске, только нет места. Но как раз оно открылось. И ежели все это сбудется, то я надеюсь на будущий год видится с Вами, при перемещении моем из Якутска в Благовещенск. Вы мне в Ваших письмах столько интересного и любопытного сообщили о виденных Вами местах и лицах, а я, напротив, почти ничего не могу Вам сообщить такого. Скажу только, что с 26 февраля по 5 июня я путешествовал в Иркутск для рукоположения во епископа в Новоархангельск архимандрита Петра, бывшего инспектором в Иркутской семинарии, а потом ректором в Новоархангельской. Николая Николаевича мы проводили за Байкал в самый первый день Пасхи, а в день отъезда моего из Иркутска, 3 мая, получено известие от него из Кяхты, что трактат подписан и Богдыханом. В Якутске у нас перемен нет никаких, идет все по-старому. Юлий Иванович уехал на Аянский трактат. Травы и хлеба местами хороши, а местами выгорели и вымерзли. Об Иркутских переменах и новостях я не пишу Вам: Вы уже знаете все, и даже более. Николай Николаевич, при прощании, сказал мне, что всего вероятнее, что он возвратится в Иркутск через Аян. Цель же его путешествия Вы, конечно, уже знаете, т. е. решить дело о границах с Япониею и о части границы с Китаем от Уссури до моря. Ему весьма желательно, чтобы остров Сахалин весь был наш. Иначе, если южная часть будет Японская, то возможное дело, что у них выманят Англичане и сделают свои поселения. Тогда мы будем под караулом у них. Затем прощайте, до свидания! Да будет благословение Божие на Вас, на чадах Ваших и подруге Вашей.
Иннокентий, А. Камчатский
Июня 27 дня. 1859. г. Якутск.
Письмо 235
Милостивый Государь, Гавриил Матвеевич[107]
Долгом считаю изъявить Вам мою искреннюю благодарность за Ваше усердное исполнение всех наших комиссий. Да воздаст Вам Господь за то Своею милостью! Благодарю Вас покорнейше и за подарок, или лучше сказать, приношение Ваше нашей кафедре, посланный с отцом протоиереем Хитровым. Позвольте к Вам обратиться с моею собственною просьбою: Вы, может быть, знаете, что я удостоен Высочайшей награды крестом на клобук. Но этот крест, по его драгоценности, нельзя носить всегда. И потому покорнейше прошу прислать стразовый простой крест, но сделанный прочно и, разумеется, с 4-мя по концам ушками, для прикрепления к клобуку. Крест должен быть точно такой же величины, как и подлинник, и с 15-ю стразами крупными. При сем прилагаю снимок с пожалованного мне креста. Покорнейше прошу прислать крест, как возможно поскорее, и адресовать его в Якутск на мое имя. О деньгах, какие будут следовать за крест, пришлю тотчас по получении мною креста. Затем, призываю благословение Божие на Вас и на всю Вашу домашнюю церковь…
107
Гавриил Матвеевич Кордонов, ныне умерший, Московский первой гильдии купец, был владелец известного магазина золотых, серебряных и бриллиантовых вещей, и доселе существующего в Москве под Фирмою «Торгового дома Гавриила Корнилова наследники». Этого-то Гавриила Матвеевича удостоил Архиепископ Иннокентий избрать своим комиссионером и доверенным по исполнению миссионерских поручений его по заказам и пересылке икон, книг и прочей утвари для церквей Камчатки, Якутска и Амура. Гавриил Матвеевич вполне оправдывал оказываемое ему маститым иерархом доверие и через что снискал себе от него полное уважение. Воя переписка Архиепископа Иннокентия с Г. М. Корниловым пожертвована через нас просвещенным сыном его Александром Гавриловичем в рукописное отделение Московского Румянцевского музея, где она бережно сохраняется. Более подробные сведения о Г. М. Корнилове см. кн. нашу «Иннокентий, Митр. Московск. и Коломенск. по его сочин., письм. рассказам соврем.» M. 1883 г. стр. 447–448.