Беверли, не отпуская моей руки, метнулась за угол. Мы попали в один из внутренних двориков и обнаружили там семью немецких туристов. Их было пятеро: флегматичный темноволосый отец, мать с узким лицом и светлыми волосами и трое детей, от семи до двенадцати лет. Когда начался погром, они, должно быть, спрятались за ларьком с едой и как раз вылезали, когда сюда ворвались мы с Беверли. Мать семейства вскрикнула от ужаса, старшая девочка завизжала, а отец весь подобрался и сжал кулаки. Драться он не хотел, но всерьез приготовился защищать свою семью от любых врагов, сколько бы их ни было. Я показал ему удостоверение, и он сразу облегченно выдохнул.
– Polizei [56], – сказал он жене, а потом очень любезно спросил, можем ли мы помочь им.
Я ответил, что мы здесь как раз для этого и первым делом должны всех эвакуировать через ближайший выход. Внезапно пот заструился у меня по спине, и я обнаружил, что жар исходит от огня позади нас. Горела вся задняя часть крытого рынка. Одной рукой я толкнул прочь от огня отца семейства, другой – старшего мальчика.
– Raus, raus! [57] – орал я, искренне надеясь, что это означает «выходите».
Беверли вела нас в юго-западную часть рынка, которая пока не пострадала от погрома. Мы едва успели миновать второй ряд киосков, как вдруг она резко остановилась, и мы с немцами с разбегу налетели на нее. Впереди, у западного фасада, несколько погромщиков вступили в схватку с прибывшими полицейскими.
– Мы в ловушке, – выдохнула Беверли.
Мародеры находились спиной к нам, но обернуться могли в любой момент.
Один из ближайших магазинов странным образом уцелел. Вообще прятаться от пожара в закрытом помещении – это не самый разумный шаг, но вариантов у нас особо не было. Только когда мы всей толпой ввалились внутрь и я скорчился за манекеном, одетым в два клочка тонкого шелка, до меня дошло, что мы в сетевом бутике «Сераль». Немцам я велел спрятаться под прилавком, чтобы их не было видно снаружи.
– Пожалуйста, – обратилась к нам мать семейства, – объясните, что здесь происходит?
– Без понятия, подруга, – ответила ей Беверли. – Я просто тут работаю.
Рынок Ковент-Гардена – это четыре параллельных ряда магазинов с общей стеклянно-металлической крышей. Изначально вместо магазинов здесь были зеленные и фруктовые лавки. Потом здесь сделали стеклянные витрины и провели электричество, но шириной каждая лавка по-прежнему была меньше трех метров. Позже между ними втиснулись всякие мастерские, кафе и миниатюрные версии дорогих сетевых бутиков. Такая фигня, как недостаток места, ни в коем случае не могла помешать владельцам люксовых сетей собирать дань с обеспеченных туристов. Потому-то наше убежище заполняли изящные манекены, серебристые и черные, одетые в весьма откровенные атласные вещицы, поневоле цепляющие взгляд. Я надеялся, что они отвлекут и мародеров, если те заглянут внутрь.
Это вскоре пришлось проверить экспериментально – несколько погромщиков крались мимо витрины. Судя по рваным пиджакам и грязным белым рубашкам, это были не актеры, а зрители. Затаив дыхание, я смотрел, как они остановились у витрины, перекрикиваясь зычными голосами биржевых трейдеров.
Я с удивлением понял, что мне совсем не страшно. Скорее стыдно: вот это милое семейство эдаких фон Траппов [58] приехало посмотреть мой город, а здесь, вместо того чтобы радостно и с легким сердцем расставаться с деньгами, они вынуждены терпеть насилие, жестокость и дурные манеры моих земляков. Это раздражало до невозможности.
Помятые трейдеры рванули дальше, в западную часть рынка.
– Так, – сказал я спустя пару минут, – пойду разведаю обстановку.
Осторожно высунувшись из двери бутика, я огляделся. Погромщиков рядом не наблюдалось, и это было хорошо. Плохо было то, что сбежали они от пожара, который теперь охватил все вокруг. Я решил сбегать посмотреть, что делается у ближайшего выхода. Но не успел сделать и нескольких шагов, как пламя пожара опалило мне волоски в носу. Я поспешно спрятался назад, в магазин.
– Беверли, мы в полном дерьме, – выпалил я и доложил пожарную обстановку.
Мать семейства нахмурилась. В семье она была за переводчика.
– Есть проблема? – спросила она.
58
Семья фон Траппов – герои книги Марии фон Трапп «Семья певцов фон Трапп», по которой впоследствии был поставлен знаменитый мюзикл «Звуки музыки».