Остальные женщины покивали, выражая полное согласие.
– С моста Саутворк я броситься уж никак не могла, – проговорила Матушка Темза. – И вот после долгих скитаний я оказалась – как вы думаете где?
– На Лондонском мосту?
Протянув руку, Матушка Темза потрепала меня по коленке.
– Да, это был старый Лондонский мост, который потом продали тому милому джентльмену из Америки [15]. Есть же люди, которые знают, как ублажить реку. Два барреля «Гиннеса» и ящик рома «Барбанкур» – вот это я понимаю!
Умолкнув, Матушка Темза отхлебнула чай. Вошла Беверли с тарелкой кремовых пирожных и поставила ее на самое видное место. Я и сам не заметил, как взял одно, но тут же положил обратно. Беверли хихикнула.
– Посреди старого Лондонского моста была маленькая часовня святого Бирина, и я, будучи доброй христианкой, решила, что это как раз самое подходящее место. И вот я встала там лицом к западу. Начинался прилив. Лондон тогда еще был портом, но порт этот уже умирал, подобно старому человеку, который прожил долгую, интересную жизнь и сохранил в памяти множество разных историй. И теперь боялся слабости, боялся, что никто о нем не позаботится, потому что в реке уже никого не осталось – ни Ориша [16], ни каких-либо духов. Вообще никого. Я услышала, как река зовет меня по имени, прежнему имени, которое я забыла. Она говорила: «Тебе плохо, мы видим это. Ты плачешь как дитя, и виной этому мужчина».
И я ответила:
– О река, мой путь сюда был так долог, из меня не вышло ни медсестры, ни нормальной женщины, и поэтому мой мужчина меня не любит.
И сказала река: «Мы можем унять твою боль, сделать тебя счастливой, подарить тебе много-много детей и внуков. Весь мир будет принадлежать тебе и положит к твоим ногам свои дары».
– Что ж, звучало заманчиво, – сказала Матушка Темза, – и я спросила: «Что я должна сделать? Чего вы хотите?»
«Ничего, – ответила река, – кроме того, что ты и так собиралась сделать».
И я прыгнула в воду – плюх! Опустилась на самое дно. И знаете что? Там, на дне реки, такое можно найти, вы просто не поверите! Скажу только одно: почистить бы ее, вот что.
Она томно повела рукой в сторону реки.
– Я вышла из воды у причала Уоппинга, там, где раньше казнили пиратов. И с тех пор не покидаю этого места. Темза – самая чистая из промышленных рек Европы. Думаете, это так от природы? Вспомните «свингующий» Лондон [17], «клевую Британию»[18], Барьер на Темзе [19] – думаете, это все случайные совпадения?
– А Купол тысячелетия? – спросил я.
– Да, сейчас это самая популярная концертная площадка в Европе, – кивнула Матушка Темза. – Девы Рейна специально навестили меня, чтобы посмотреть, как он устроен.
Она многозначительно глянула на меня. «Интересно, что это за девы Рейна?» – подумал я. Но вслух сказал другое:
– Возможно, Отец Темза видит все это несколько иначе.
– Папаша Темза! – фыркнула Матушка. – В молодости, стоя на том же мосту, где стояла я, он дал ту же самую клятву. А сам так и не появился ниже Теддингтонского шлюза ни разу после Великого зловония 1858 года [20]. Даже после того, как Базалгетт [21] установил свои коллекторы. Даже когда начался «Лондонский блиц» [22] и весь город был в огне. И он еще смеет заявлять, что это его река!
Богиня горделиво выпрямилась в кресле, словно позируя для парадного портрета.
– Я вовсе не жадная, – сказала она, – пусть забирает себе Хенли, Оксфорд и Стейнз. Но Лондон будет моим, и все дары мира лягут к моим ногам.
– Мы не можем допустить, чтобы ваши слуги конфликтовали друг с другом, – сказал я.
Королевское «мы» – очень важный фактор в работе полиции. Оно как бы напоминает людям, что за спиной у вас стоит могущественный Скотленд-Ярд – организация, облеченная огромной властью и располагающая таким штатом, что может, если надо, захватить небольшое государство. Главное, чтобы она и правда одобряла наши действия каждый раз, когда мы на нее ссылаемся.
– Папаша Темза сам нарушает границы, – заявила Матушка Темза, – это он должен отступить, а не я.
– Мы переговорим и с ним тоже, – сказал я. – А вас просим призвать к порядку ваших слуг.
Матушка Темза, склонив голову набок, поглядела на меня долгим, задумчивым взглядом.
– Вот что, – сказала она наконец, – даю вам срок до фестиваля цветов Челси. Если к этому времени вы не урезоните Папашу, мы сами возьмемся за дело.
17
«Свингующий Лондон» (англ.
20
Великое зловоние (англ.
22
«Лондонский блиц» – бомбардировка Великобритании нацистской Германией в период с 7 сентября 1940 года по 10 мая 1941-го, часть Битвы за Британию.