– Посмотрим по обстоятельствам, – ответил он. – Скажите, вам известно, где сейчас находится Старик Темза?
– На Трусбери-Мид, – сообщил я. – Он прибыл туда ориентировочно в день весеннего равноденствия и останется там до Дня дураков.
– Ваши доводы?
– Там исток его реки, – сказал я, – так куда ж ему еще отправляться по весне?
Найтингейл улыбнулся.
– Я знаю одно неплохое кафе на съезде с М4, – сказал он, – можем позавтракать там.
И вот нам предстал послеполуденный Трусбери-Мид под бледно-голубым небом. Согласно данным Картографического управления, именно здесь, в ста тридцати километрах к западу от Лондона, Темза берет свое начало. К северу от него находятся остатки то ли крепости железного века, то ли римского форта. Когда-нибудь «Команда времени» [23] приедет туда и докопается до истины. Что там точно есть, так это сырая луговина и памятный камень, отмечающий исток. После влажной зимы есть шанс даже немножко воды увидеть. Подъезжать туда надо по узенькой дороге, которая идет мимо частных домов, а после них превращается в грунтовку, посыпанную гравием. Густая поросль деревьев и кустарников отмечает русло реки, а сам источник находится выше.
Там-то, на лугу у источника, и собрался Двор Старика Темзы. Мы услышали его еще прежде, чем увидели. Ревели дизельные генераторы, звенели стальные каркасы шатров, из динамиков гремела музыка на низких частотах. Орали громкоговорители, визжали девчонки, лучи неоновых фонарей метались между древесных стволов. В общем, слышался обычный шум отдаленного парка аттракционов. Я вдруг вспомнил, как в детстве в праздничный день папа вел меня за руку в такой парк. В другой руке я сжимал драгоценную горсть фунтовых монет. И конечно же, потратил их сразу все.
Припарковав «Ягуар» на обочине, мы пошли пешком. Над кронами деревьев виднелась верхняя часть колеса обозрения. А еще такая штука, где вас фиксируют на конце длинного каната и надо прыгать с высоты – никогда не понимал, в чем там прикол.
Дорогу пересекал ручей, заключенный в современную бетонную трубу. По ней, судя по следам, недавно проезжали тяжелые грузовики. Через пару минут мы вошли под густую сень деревьев. А как только вновь вышли на солнце, тут же увидели первые фургоны. Большинство из них были старые, с продавленными крышами и дурацкими узкими дверцами. Но было и несколько современных, с обтекаемыми капотами и продольными «гоночными» полосами по бокам. Позади скопища газовых баллонов, шезлонгов, растяжек и спящих ротвейлеров я даже заметил подковообразный торец деревянной цыганской повозки – раньше я думал, такими только туристов завлекают. Казалось, хозяева фургонов просто воткнули их где попало, но потом я с удивлением заметил, что их расстановка имеет некую схему. Казалось, вот-вот пойму какую – но ее принцип все же ускользал от меня. Во всяком случае, граница у лагеря точно была, и крепкий коренастый мужчина, несомненно, охранял ее, стоя у открытой дверцы своего фургона. У него были густые черные волосы, зализанные в «кок», и длинные баки – такие носили в конце пятидесятых, когда мой папа играл вместе с Тедом Хитом. К боку фургона было прислонено ружье двенадцатого калибра, явно нелегальное.
– Добрый день, – поздоровался Найтингейл, не замедляя шага.
– Добрый, – кивнул обладатель ружья.
– С погодой-то как повезло, – заметил Найтингейл.
– Да, вроде ничего погодка, – согласился незнакомец. В его речи сквозил акцент. Я не разобрал, ирландский или валлийский, но определенно какой-то кельтский. По спине у меня побежали мурашки. Лондонские копы не посещают такие места без группы быстрого реагирования в полной защитной экипировке, иначе местные подумают, что их не воспринимают всерьез.
Саму ярмарку охватывал полукруг «домов на колесах». Там собрались монстры ярмарочных площадей – они ревели и сигналили, из чьей-то магнитолы неслась «I feel good» Джеймса Брауна. Каждый коп знает, что все ярмарки у нас в стране устраивает Гильдия балаганщиков, состоящая из нескольких семей, породнившихся друг с другом. Они так тесно связаны, что уже, можно сказать, образовали самостоятельную этническую группу. Их фамилии пишут на боках грузовиков с генераторами, выводят на рекламных щитах. Я с ходу насчитал как минимум шесть разных фамилий на щитах у разных аттракционов. И еще примерно столько же попалось мне на глаза, пока мы шли через ярмарку. Похоже было, что каждая семья гильдии решила отрядить делегата на праздник в Трусбери-Мид.
23
Time team – документальный научно-познавательный сериал. Основная тематика – историко-археологические исследования в Великобритании.