Шагнув ко мне, он протянул широкую мозолистую ладонь.
– Оксли.
– Питер Грант, – представился я.
– Пойдемте, с женой познакомлю.
Жена оказалась прелестной женщиной с круглым лицом и потрясающими черными глазами. Она сидела на ступеньке небольшого фургона 1960 года выпуска, припаркованного в стороне, слева от самой ярмарки.
– Моя жена, Айсис [24], – сказал Оксли. – Питер, новый ученик, – представил он меня.
Она пожала мою руку. Ее ладонь оказалась теплой, кожа была такая же нереально гладкая, как у Беверли и Молли.
– Очень рада, – сказала Айсис. Выговор у нее был совершенно классический.
Мы уселись на складные стулья вокруг карточного столика со столешницей, обитой потрескавшимся линолеумом. На столике стояла высокая и тонкая стеклянная ваза с одним-единственным нарциссом.
– Хотите чашечку чаю? – предложила Айсис. Я нерешительно молчал, и она сказала:
– Я, Анна-Мария де Бург Коппингер Айсис, торжественно клянусь жизнью своего супруга (Оксли хихикнул) и будущим оксфордской команды по академической гребле: вкусив что бы то ни было в моем доме, вы не будете иметь передо мной никаких обязательств.
Она перекрестилась и вдруг лукаво улыбнулась мне.
– Спасибо, – кивнул я, – с удовольствием.
– Вижу, вам не терпится узнать, как мы познакомились? – спросил Оксли.
Ему, похоже, самому ужасно хотелось об этом рассказать.
– Я полагаю, она упала в реку? – предположил я.
– Вы полагаете неверно, сэр. В былые времена я питал большую слабость к театру. Бывало, разоденусь в пух и прах, сяду в лодку – и в Вестминстер, на вечерний спектакль. Да, франт я был еще тот! И, думается, привлекал немало восхищенных взглядов.
– Да, особенно проходя через скотный рынок, – сказала Айсис, внося чай. Чашки и чайник были совершено новые, без единой трещины, и очень изящные, со стильным платиновым ободком по краям. Меня принимали по высшему разряду, и я задумался, с чего бы такая честь.
– Впервые я увидел мою Айсис в старом Королевском театре на Друри-Лейн [25] – том, который вскоре после этого выгорел дотла. Я сидел на галерке, а она – в ложе, со своей лучшей подругой Анной. Красота Айсис сразила меня, но, увы, у нее уже был кавалер.
Сказав это, Оксли умолк и принялся наливать чай. Закончив, он добавил:
– Но, скажу я вам, его постигла просто ужасная неудача.
– Не надо, любимый, – сказала Айсис. – Уж это-то молодому человеку точно не нужно слышать.
Я взял чашку. Настой был очень светлый, я вдохнул знакомый аромат «Эрл Грея». Немного помедлил, держа чашку у самых губ, но ведь когда-то же надо начинать учиться доверию. И я решительно пригубил. Чай был превосходен.
– Но я же как река, – сказал Оксли. – Бегу, бегу, а сам все время на месте.
– Только не во время засухи, – заметила Айсис, протягивая мне кусочек кекса «Баттенберг» с глазурью.
– Я всегда рядом, всегда у самой поверхности, – продолжал Оксли. – Так и в тот раз. У ее подруги был замечательный дом в Строуберри-Хилл, просто прелестное местечко. В те времена там не было еще этих псевдотюдоровских домишек. Если вы имели удовольствие бывать там, то знаете, что он похож на самый настоящий замок. А моя Айсис была принцессой, запертой в самой высокой башне.
– Я просто приехала на выходные в гости к подруге, – пояснила Айсис.
– Судьба улыбнулась мне, когда они устроили у себя в замке бал-маскарад, – рассказывал Оксли. – Я надел свой лучший костюм и, скрыв лицо под маской лебедя, проник в замок через черный ход и вскоре влился в блестящую толпу гостей.
Я подумал, что если уж хлебнул чаю, то теперь, если угощусь кексом, хуже не будет. Кекс оказался покупной, приторно-сладкий.
– Это был великолепный бал, – вспоминал Оксли. – Там были знатные лорды, леди в длинных платьях с декольте и джентльмены в бриджах и бархатных жилетах. И каждый из них скрывал под маской мысли мрачные и порочные. Но порочнее всех была моя Айсис, в своей маске египетской царицы.
– Я была Изидой, – сказала Айсис, – и тебе это хорошо известно.
– И вот я бесстрашно приблизился к ней и вписал свое имя напротив каждого танца в ее бальной книжке [26].
– Неслыханная наглость и бесстыдство, – вставила Айсис.
– Но я уберег тебя от множества неуклюжих кавалеров, – сказал Оксли.
Айсис нежно погладила его по щеке.
– Не могу с этим не согласиться.
– Но маскарад на то и маскарад, что в конце его гости снимают маски, – продолжал Оксли. – В приличном обществе, по крайней мере, но я подумал…
24
Isis – название отрезка Темзы в районе Оксфорда, Isis (Изида) – египетская лунная богиня, олицетворяющая женственность, материнство, магию, исцеление и силу.
25
Друри-Лейн – старейший из непрерывно действующих театров Великобритании. Был открыт в 1663 году, через девять лет после открытия сгорел. Новое здание открылось в 1674 году.