В ожидании ужина мы заказали пива, и Найтингейл поинтересовался, каковы мои успехи на ниве дипломатии.
– Помимо вашей маленькой неприятности с Тайберн, – уточнил он.
Я рассказал ему о визите к Оксли и о том, как вела себя Беверли. Умолчав, разумеется, о том, что «тоже хотел искупаться». Отметил, что, на мой взгляд, все прошло нормально и между двумя противоборствующими сторонами установилась некая связь.
– Эта связь, – подытожил я, – послужит базой для дальнейшего взаимодействия.
– Урегулирование конфликтов, – покачал головой Найтингейл. – Значит, вот чему теперь учат в Хендоне?
– Да, сэр, – ответил я. – Но не беспокойтесь, еще там учат бить людей телефонными справочниками, а еще преподают десять лучших способов клепать поддельные улики.
– Старые традиции еще держатся, это не может не радовать, – сказал наставник.
Я отхлебнул пива.
– А вот Тайберн как раз не очень жалует старые традиции.
– Питер, – сказал Найтингейл, – из всех дочерей Матушки Темзы вы умудрились повздорить именно с леди Тай. Вот поэтому, – он многозначительно поднял вилку, – мы и не бравируем магией до тех пор, пока не освоим ее как следует
– А как я должен был поступить?
– Найти слова, которые помогли бы избежать этого конфликта, – с укором проговорил он. – Кем вы ее считаете, бандиткой? Думали, она хочет поставить заглушку вам в мозг? Она спровоцировала вас, чтобы посмотреть, что вы станете делать, – и вы, конечно, не выдержали.
Пару минут мы поглощали наши индийские кушанья. Он был прав – я впал в панику.
– Она, фигурально выражаясь, воткнула заглушку мне в зад, – сказал я. – Именно воткнула, а не вставила.
– О! – произнес Найтингейл.
– Похоже, сэр, это не очень тревожит вас, – заметил я. – Я имею в виду ситуацию с леди Тай.
Найтингейл, дожевав и проглотив кусок мяса, ответил:
– Питер, мы с вами собираемся выступить в качестве козлов, ведущих стадо на убой, а противостоять нам будет могущественный призрак, на счету которого как минимум десять жертв. Вот переживем встречу с ним – тогда и будем волноваться насчет леди Тай.
– Если мне не изменяет память, – сказал я, – это я буду козлом-провокатором, констеблем из пьесы. И памятуя о том, что мой тыл останется неприкрытым, хочу спросить – вы точно уверены, что сможете выследить его?
– Ни в чем нельзя быть уверенным, Питер, – покачал головой наставник. – Но я сделаю все, что в моих силах.
– А если не удастся проследить его путь до самой могилы? – спросил я. – У нас есть план Б на этот случай?
– Молли владеет гемомантией, – сказал Найтингейл. – Это очень впечатляет.
Я напряг свои скудные познания в греческом и переспросил:
– Это что, прорицание при помощи крови?
Найтингейл задумчиво пошевелил губами.
– Не самое удачное определение. Молли сможет помочь вам улавливать вестигии на гораздо большем расстоянии.
– А точнее?
– На расстоянии двух-трех миль, – ответил Найтингейл. – Я сам проделывал это лишь однажды, поэтому затрудняюсь сказать точнее.
– Как это было?
– Я словно погрузился в мир призраков, – сказал Найтингейл. – Хотя, возможно, это и был мир призраков. Возможно, таким образом удастся обнаружить Генри Пайка.
– А почему мы не можем сделать так сразу? – спросил я.
– Потому что вероятность выжить в процессе – один к пяти.
– Окей, – поспешно согласился я, – тогда, пожалуй, сейчас не стоит.
Если есть в Лондоне место, где зародилась моя профессия – я имею в виду ловлю преступников, а не колдовство, – то это здесь, на Боу-стрит, в доме Генри Филдинга. Магистрата, писателя-сатирика и создателя структуры, позднее известной как «Бегуны с Боу-стрит» [39]. Его дом располагается бок о бок с Королевской оперой – тогда она еще называлась просто Королевским театром. Маклин успешно торговал себе выпивкой, изредка поигрывая в спектаклях. Все это я почерпнул в свое время из фильма, который шел по четвертому каналу. Там еще был актер, который играл Императора в «Звездных Войнах». После смерти Генри Филдинга пост судьи перешел к его слепому младшему брату Джону, который способствовал дальнейшему развитию «Бегунов с Боу-стрит». Но, к сожалению, все же не настолько, чтобы те могли помешать Маклину вышибить дух из Генри Пайка практически у них под носом. Неудивительно, что Генри был взбешен. Я бы на его месте тоже пришел в ярость.
39
Генри Филдинг в 1748 году был назначен главным судьей Лондона. Объединившись со своим младшим братом Джоном, он помог образовать в 1749 году подразделение «Бегунов с Боу-стрит» (The Bow Street Runners), которое считается первым полицейским подразделением Лондона.