Это место стало первой штаб-квартирой полиции в Лондоне. В девятнадцатом веке она переехала на другую сторону улицы и стала называться «Магистрат на Боу-стрит» – пожалуй, самый известный суд в Британии после Олд-Бейли [40]. Оскар Уайльд попал сюда за нарушение общественного порядка, а Уильям Джойс [41] – сам лорд Гау-Гау – отправился отсюда прямиком на виселицу. Здесь взяли под стражу братьев Крэй за убийство Джека Шляпы Маквити [42]. В 2006 году это здание было продано какому-то земельному магнату, который превратил его в отель. История и традиции имеют, бесспорно, очень веский голос в Лондоне, однако шорох купюр все равно слаще.
Первоначальное здание сменил крытый цветочный базар с крышей в виде купола из стекла и железа. Элиза Дулиттл в исполнении Одри Хепберн могла бы купить свои фиалки здесь, прежде чем отправиться дальше позориться своим «кокни», хуже которого только выговор Дика Ван Дайка [43]. Когда в 1990 году Королевскую оперу перестраивали, она поглотила все прилегающие здания, в том числе и цветочный базар. По этой причине мы теперь и стояли у ее служебного входа. У Найтингейла был здесь знакомый, который мог провести нас внутрь.
Это был даже не служебный, а скорее грузовой вход. У иных складов дебаркадеры и то поуже будут. Еще мы увидели огромный подъемник для транспортировки тяжелых и габаритных декораций между этажами. Знакомый Найтингейла по имени Терри – невысокий, лысеющий, в бежевом пиджаке – сказал, что они могут поднимать до пятнадцати тонн и, когда не используются, хранятся на базе в Уэльсе. Почему именно в Уэльсе – не пояснил.
– Мы пришли на встречу с магистратом, – сообщил ему Найтингейл.
Терри кивнул и повел нас по узким коридорам с белеными стенами и противопожарными дверьми. Это сочетание неприятно напоминало Вестминстерский морг. Конечным пунктом нашего пути оказалось складское помещение с низким потолком. Найтингейл сказал, что это подвал цветочного базара.
– На этом самом месте была когда-то приемная дома номер четыре, – сказал он. И добавил, обращаясь к нашему провожатому: – Не беспокойтесь, Терри, обратно мы сами найдем дорогу.
Ободряюще помахав нам, Терри развернулся и ушел. Стены помещения, в котором мы оказались, почти полностью скрывали уродливые стеллажи из стали и ДСП. На их полках стояли картонные коробки, лежали упаковки салфеток и трубочек для коктейлей и громоздилось около дюжины подносов, составленных один на другой. Центральная часть была свободна, и только потертости на полу отмечали места, где раньше тоже стояли стеллажи. Я попытался нащупать здесь какой-нибудь вестигий, но сначала пахло только пылью и ломаным пластиком. А потом почувствовал: едва ощутимый запах пергамента и кожи, высохшего пота и разлитого портвейна.
– Призрак магистрата нужен, чтоб выдать ордер на арест другого призрака? – догадался я
– Символы обладают властью над духами, – пояснил Найтингейл. – И поэтому они зачастую гораздо эффективнее, чем любой предмет из реального мира.
– Почему так?
– Питер, я вам откровенно скажу: я помню лекцию на эту тему, помню, что читал соответствующие разделы у Бартоломью. И может быть, даже писал эссе – но будь я проклят, если помню хоть что-нибудь еще.
– А как же вы собираетесь учить этому меня, если сами не знаете?
Найтингейл легонько стукнул себя в грудь навершием трости.
– Перед тем как переходить к этому этапу вашего обучения, я намерен освежить свои собственные знания, – сказал он. – По крайней мере, два моих мастера поступали именно так. К тому же в мое время были еще дополнительные учителя.
Я вдруг понял, что наставник нуждается в поддержке. Это очень тревожило.
– Тогда давайте вы на всякий случай выйдете на первый план, – сказал я. – А как мы найдем магистрата?
Найтингейл улыбнулся.
– Нужно просто привлечь его внимание.
Повернувшись лицом к центру комнаты, он громко проговорил:
– Капитан Найтингейл, к полковнику.
Запахи пота и разлитого алкоголя усилились. Перед нами возник силуэт. Он был еще невесомее, чем мой приятель Уоллпенни, какой-то совсем призрачный. Но глаза его при виде нас блеснули. Сэр Джон Филдинг был слеп и носил на глазах черную повязку. А этого Найтингейл назвал полковником, из чего я заключил, что перед нами полковник сэр Томас де Вейль [44]. Человек, чей развратный образ жизни шокировал даже лондонское общество восемнадцатого века – самое, по мнению ученых, безнравственное за всю историю Британских островов.
42
Братья Крэй – легендарные гангстеры-рэкетиры, державшие под контролем весь восточный Лондон после Второй мировой войны. Джек Маквити – бандит, убитый ими.
44
Полковник Томас де Вейль (1684–1746) был первым гением уголовного сыска в Англии. Прославился храбростью, любвеобильностью (после него осталось 25 законных детей, сколько незаконных – неизвестно) и фантастической по тем временам проницательностью.